Путница
Шрифт:
– Не только. – Про вчерашний срыв Альк ей не рассказал и не собирался. Сейчас они как раз подходили к тому месту, и саврянину становилось все больше не по себе, хоть он и понимал: злосчастный кусочек дороги тут ни при чем.
Рыска почувствовала, как Альк нащупал ее руку и сжал.
– Ты чего? – удивленно спросила она.
– Что? – бесстрастно уточил саврянин.
– Э-э-э… – Девушке внезапно стало жарко под шалью. «Не только», значит?! А тут темно, никто не увидит, никто не услышит… Рыска представила, какой формы может быть пряник от Алька, и окончательно вспотела. Ответить она так и не смогла, и с четверть вешки они быстро шли в тишине. Девушка пару раз пыталась «незаметно» высвободить руку, но саврянин лишь сильнее стискивал пальцы.
Приободрилась Рыска, только когда впереди показались светлячки окошек, – и одновременно Альк сам ее отпустил. Как ни странно, вместо облегчения это принесло легкую досаду.
– Интересно, Жар уже дома? – нарочито беспечно спросила девушка.
Ответить, что ему это неинтересно, саврянин не успел: кусты, мимо которых они как раз проходили, исторгли громкий, ни на что не похожий вопль. Рыска с визгом прижалась к боку спутника, рука Алька, опережая мысли, метнулась к рукояти клинка над плечом – и схватила пустоту. Забыл! Снял ножны в кормильне, чтобы сидеть не мешали, да так за стулом и оставил!
– У-а-ха-ха-а! – продолжала надрываться неведомая тварь, но переборщила.
– И ничего не смешно! – срывающимся голосом заорала Рыска. – Дурак ты!!!
Кусты, зловредно хихикая, раздвинулись, и показалась довольнющая морда Жара.
– А я зашел домой – вас нету, – сообщила она. – Дай, думаю, встречу!
– Я тебя щас так встречу… – пообещал осипший от ярости Альк, и Рыска вцепилась в него еще крепче – на сей раз чтобы удержать.
– Что, испугались? – еще больше развеселился вор, выходя на дорогу.
– Тебя – нет. – Саврянин взял себя в руки, хотя они зверски чесались закинуть Жара назад в кусты, да так, чтобы взвыл по-настоящему. Впрочем, злиться на вора было так же бессмысленно, как на придорожный дуб: если лбом в него врезался, то сам виноват. Ну да, Альк расслабился – пригрелся, заслушался, – но это не повод забывать оружие!
– Веди девку домой, – угрюмо велел саврянин, стряхивая Рыску, – а я вернусь в кормильню.
– Зачем?!
– Мечи заберу.
– Да ну, завтра уже! – попытался отговорить его Жар. – Ничего с ними за ночь не сделается.
– Главное, чтобы с нами не сделалось. – Альк решительно развернулся и пошел обратно.
Вор снова подленько захихикал ему в спину.
– Ну и рожи у вас были! – с наслаждением вспомнил он. – Будто у кошачьей парочки, на которую внезапно пес выскочил! Глаза по злату!
Рыска треснула его кулачком по груди:
– У меня до сих пор так сердце колотится, что, наверное, за вешку слышно!
– У белокосого, думаю, тоже. – Лицо у Жара было такое довольное, что его не устыдила бы и Хольга, явись она вдруг перед «мольцом» и укоризненно погрози ему пальцем. – Как твои сказочки?
– Хорошо, – рассеянно отмахнулась Рыска, с беспокойством глядя в поглотившую Алька тьму. – Он же теперь один и без оружия!
– И что?
– Вдруг на него путник нападет?!
– Который?
– Любой! – Девушка разнервничалась еще больше. Точно, их же двое, и наставнику этому тоже непонятно чего надо! Особенно если Альк продолжит с ним задираться.
– По дороге сюда ж не напал, – беспечно пожал плечами Жар.
– Тогда мы вдвоем были.
– Он и вчера один возвращался.
– И ты видел, какой вернулся?!
– Ладно, что ты предлагаешь? – предпочел спросить в лоб вор.
– Давай его догоним и проводим!
Жар драматично застонал. Белокосого он уже не видел, а учитывая размашистый шаг Алька, догнать его удастся в лучшем случае возле самой кормильни.
– Ну хоть обратно вместе пойдем! – настаивала девушка, дергая друга за рукав.
– Рысь, – вор вздохнул уже серьезно, – он по-любому однажды не вернется.
– И ты собираешься так просто это допустить?!
– А чем я ему могу помочь, если он сам не знает, что хочет и что делать?
– Знает, просто нам не говорит, – уверенно возразила Рыска.
– Ну вот когда скажет, тогда и буду помогать. А пока он просто по течению плывет, как… листик опавший, – съязвил Жар.
Девушка закусила губу. Друг был прав. Нет, Альк не сдался, это не про него! Но он словно подменил настоящую цель вымышленной, и жизнь в поселке убивала его так же верно, как роль «свечи», только медленнее.
А Рыска, ослепленная сбывшейся мечтой, спокойно позволяла ему это делать.
– Ты как хочешь, а я за ним, – решительно сказала девушка.
В кормильне было темно и тихо, а когда Рыска с Жаром наконец выстучали из-за ворот хозяина, тот им не обрадовался.
– Альк? Да он уже с лучину как ушел! – возмутился мужик, отчаянно зевая.
– С лучину?! Мы ж лучину назад еще вместе были!
– Ну, может, со щепку, – уступил кормилец. – Только я снова заснуть успел, как вы барабаните!
– Он мечи забрал?
– Забрал, забрал. – Хозяин зевнул особенно раздраженно и захлопнул смотровое окошечко.
– Не понимаю, – удивленно сказала Рыска, поворачиваясь к Жару. – Дорога ж одна, мы не могли разминуться!
– Значит, еще куда-то пошел.
– Куда?!
– К Сиве, варенухи выпить. На речку – он же любит по ночам купаться, – начал перечислять Жар. – Молельня еще открыта.
– Вот уж куда Альк точно не пойдет!
– Почему, он заходит иногда, – огорошил подругу вор.
– Зачем?!
– С мольцом о чем-то говорит, потом монетку в чашу бросает и уходит. На статую Хольгину даже не смотрит! – ревниво заметил Жар.
– Наверное, о путнике расспрашивает, – решила Рыска. – В молельню же новости со всей округи стекаются. Пошли туда!