Чтение онлайн

Везде люди живут. Наша родина до того, в общем-то, широка, что, разглядывая Россию на большой "поликонической" карте мира, я вижу, как она выдается за ее пределы и за границы моих представлений. Возможно, это искажение проекции. Но, может быть, и на самом деле терра инкогнита, иное измерение вещей, которое древние греки конкретно располагали за Гиперборейскими горами у берегов Великого Океана, существует? Ведь хотя мы и знаем, что Земля якобы представляет собой сферу, - мир, по которому мы прокладываем пути, лежит перед нами на карте: очевидный и всегда возможный, никогда не ограничивающий себя. Фантазия? Однако не слышно ли нам со всех сторон, что мир страны, где мы выросли и живем, - фикция? Во всяком случае, я не хочу фактов, которые до сих пор неспособны эту фикцию выдержать, так же, как не желаю испытывать ее сам. Да и чего там искать, если окажется, что все эти пресловутые места, известные из мифов, не много чем отличаются от другой русской земли: разве что подъедаться, возможно, там поскучнее и непривычно... Если бы мы увидели Луку во всей прозе его житейских перипетий, не расхотелось бы нам и мечтать: его ждет городок, где он будет ходить, как фунамбула, невольно разыскивая на смутно знакомых улицах - ведь все те же, сменившиеся в Петербурге, названия здесь остались, - похожие дома, повсюду встречая лица настолько бледные, что как будто забытые. Вероятно, все это и окажется Ленинградом: где иначе располагается это место, я не знаю. Но даже оттуда, где он отстал, Луке добираться уже недалеко. Если он одолеет канаву, то за сосняком выйдет на бесконечно тусклые поля, и еще может вовремя набрести на проходящий по маршруту автобус.

1992