Чтение онлайн

— Что там еще, кто хулиганит? — кричали задние.

В дверях вагона появилась громадная женщина. Её круглое лицо пылало негодованием.

— Да пропустите ж, лешие! Выйти не дадут! — орала она, яростно работая локтями.

В каждой руке у нее было по большой тяжелой корзине. Поставив ношу на асфальт, великанша снова бросилась в вагон и выволокла ещё тугой мешок.

— Почём нынче яблоки, Никоновна? — выкрикнул кто-то из толпы.

Олег загляделся на странную тетку и опомнился лишь, когда, звякнув, трамвай отошел от остановки. Никого не осталось вокруг. Одна великанша, тупо уставившись на свой многочисленный багаж, соображала, как бы ей управиться.

— Пионер ведь? — вдруг спросила она Олега.

— Пионер, — растерянно подтвердил тот.

— Так чего же ты стоишь?! Не видишь, помочь надо. Ну и пионеры нынче! Бери корзины!

Олег так растерялся, что без слов поднял корзины и отправился следом за великаншей.

Она привела его на базар. Там потеснила торгующих: «Двиньтесь, чего разложились!» Потом сходила куда-то за весами. Сорвала с корзин тряпки. Кинула на весы с десяток яблок. Поправила сбившийся на голове платок. Открыла рот. И над базаром прогремело:

— Яблочки-и смоленские-е!

Покупатели так и ринулись к ней со всех сторон.

— Вот это да! — Олегу стало весело. — Вот так тётка!

— Ты ещё здесь? — поглядела на него подозрительно торговка. — На вот — и уходи. — Она сунула ему гривенник. — Ну и пионеры нынче!

И Олег пошел, подкидывая на ходу гривенник. Солнце жарило так, что необходимо было скорей прохладиться. У лотка с мороженым он остановился. Тут же продавалась газировка.

— Стаканчик фруктового!

Продавец читал книгу. Он нехотя взглянул в сторону Олега:

— Фруктовое жидкое будет.

— Тогда молочного.

— И того хуже.

— Ну газировки с двумя порциями.

Продавец вздохнул и принялся мыть стакан.

Вода оказалась тёплой и нисколько не вкусной.

— Тьфу ты! Всё тут не как у людей! — рассердился Олег и, поставив недопитый стакан, зашагал было прочь. Но тут его окликнули.

— Эй! — раздалось за спиной. — П-погоди!

Олег быстро обернулся. Низкорослый широкоплечий мальчишка, небрежно засунув руки в карманы брюк, стоял перед ним. Мальчишка был без майки, загорелый до черноты, волосы мокрые, — видно, только с Днепра.

— Ты что же, а? Д-думаешь, я не видел!

Он так подозрительно смотрел на Олега, словно тот собирался украсть смоленский вокзал.

— Г-граммофонихе помогаешь!

Олег пожал плечами:

— Ко-му? — протянул Олег. — Какой еще Граммофонихе? Чего тебе надо?

— М-мне? — удивился коротышка. — М-мне-то ничего не надо. В… зубы тебе дать надо. Д-думаешь, Славка не выследит?

— Кто? Что за Славка?

— Я — Славка! — еще больше удивился мальчишка. Словно все должны были его знать.

— Ты? А я-то думал, ты — Попенченко! — насмешливо съязвил Олег. — Чемпион мира по боксу! Ну, чего тебе? Говори быстрее. Тянешь, тянешь.

— Я т-т-тебе д-дам б-б-быстрее! — еще больше заикаясь, совсем распалился мальчишка. — Д-думаешь, у твоей Граммоф… Граммофонихи сад лучше на… нашего? Мы с дедом возимся-возимся. А она каждый день на рынке. С-спекулянтка! Я её всё равно поймаю! С-с-скупает где-нибудь и продает! А хвастается: у м-м… у меня яблок больше вашего. У меня все сорта заведены!

Да, надо иметь терпение, чтобы слушать этого Славку!

— Какие сорта, какая Граммофониха, какой дед? Отстань ты от меня! Надоел!

Олег повернулся, сунул руки в карманы и медленно пошел прочь. Отстанет от него Славка или нет?

— Я т-тебя е-ещё найду! От С-славки не спря… не спрячешься! — крикнул тот вдогонку.

Но отстал.

Красный кирпичный дом, где живёт тётя Таня, стоит на горе. Улицы здесь узкие и кривые. Из-за заборов свисают ветки с яблоками. Куры удирают от редких машин, спасаясь в разросшейся лебеде. Тихо днем здесь. Взрослые на работе. Мальчишки на Днепре.

Олег кидался камешками в кур. Без интереса поглядывал на покачивающиеся над головой недоспелые яблоки. Откусишь — и всего передёрнет! Вдруг Олег замедлил шаг.

— Ого! Вот это яблочки! — ахнул он.

Огромные — величиной с апельсин, — жёлтые, с красными прожилками яблоки аппетитно поглядывали из-за невысокого заборчика. Они, как фонари, светились изнутри. Вот таких бы поесть!

Олег огляделся. Улица пуста. Никогда ему еще не приходилось лазить в чужие сады. Да и где они в Ленинграде?! Что ж, попробуем. Подумаешь мне, забор! Рр-а-з — и там!

Олег подтянулся на руках и легко перемахнул на другую сторону. Заборчик только скрипнул под его тяжестью.

Рыжие яблоки были совсем рядом. Но едва он выбрался из крыжовника, который стеной рос за забором, как его встретили в штыки цепкие заросли малины. Стараясь не шуметь, Олег начал раздвигать малинник.

В глубине сада стоял маленький домик. Олегу видны были часть его стенки и окошечко, покрытые вьющейся зеленью. Дом напоминал садовую сторожку.

«Интересно, кто это тут может жить?» — притаившись, думал Олег.

Потихоньку-потихоньку он наконец добрался и до яблонь. В саду, кажется, никого. Яблоки свисали так низко, что стоило чуть тряхнуть ветку и они шлёпались на землю. Олег быстро набил карманы. Сунул несколько и за пазуху.

Он уже собирался было назад, но вдруг услышал пение. Чей-то глуховатый голос напевал:

Так, так Та-а-ак!

Сучок? Ну, конечно, сучо-ок!

А зачем мне су-у-чо-ок?

Для чего мне су-у-чо-ок?

Олег удивленно прислушался, а голос продолжал:

Как некстати су-чо-ок!