Путь
Шрифт:
Отчаяние, не смевшее серьезно приставать на глазах эльфа, плотоядно ухмыльнулось, протягивая лапы. Теряя на ходу одежду и сознание, я плашмя упала в бассейн. Теплая вода любовно приняла, укачала заботливо, усыпляя последним благословенным сном. Без сопротивления вдыхаю ее, радуясь, что больше не придется просыпаться.
«Ты остановилась. — Мягко пожурили голоса. Я смахнула слезы, не желая выглядеть еще и жалко. Достаточно того, что выгляжу глупо. — Вот-вот, поступок твой не слишком благоразумен. — Согласились они укоризненно. — А ведь ты одна из немногих, Живущая. Ты подавала большие надежды. Жаль».
«»Жаль. — Согласилась, мертвенно отражаясь в кровавых сполохах. — Вам жаль. А какая жалость грызет меня!».
«Не упрекай предназначение, оно ни при чем. — Разумно возразили мне. — Ты напрасно стараешься взвалить ответственность за собственную слабость на других».
Они были правы. Все вокруг были правы, все, кроме меня. Неспособная ни на действия, ни на изменение, ни на понимание, вот что я такое. Мельчайшая песчинка мельчайшей судьбы.
Ничего не желая, ни на что не надеясь, я склонила голову и колени. Не прошу суда по заслугам. Не молю о пощаде. Не настаиваю на наказании. Ни жду ничего, даже объявления приговора. Пусть будет, как должно. Вам известно всё.
«Ах, предвидеть всё невозможно! Движение вперед, вот твой единственный путь. — С безграничной снисходительностью пропели голоса. — Понимание - не обязательно».
Больно стукнувшись об острые грани фонтана, отплевываясь от противной сладковатой воды, я вынырнула, зажимая рассеченную бровь. Скрученная удушьем, ослепшая и оглохшая, с трудом приходила в себя, непонятным образом удерживаясь на поверхности, доплыла до бортика, прижалась к прохладному мрамору горячим лбом. Кровь, смешиваясь с водой, потекла в бассейн. Меня передернуло.
— Ты поранилась? — Удивленно спросил Эллорн, приподнимая волосы надо лбом. Я напряглась невольно, но дрожь не пронзила, как раньше. Проходя за руку с эльфом к столу, с удивлением отметила внутреннюю тишину, не свойственную мне ранее. Купание в бассейне явно пошло на пользу.
Улыбаясь их шуткам, кивая в ответ на редкие реплики, сначала с опаской, потом всё более расслабляясь, поняла: вновь становлюсь свободной. Той единственно ценной свободой, что возможна в этом, полном насилия и унижения мире - свободой быть собой. Несмотря ни на что.
— А ведь тебе нравится здесь… — С некоторым удивлением отметил Эллорн. Я подумала, и согласилась.
— Конечно нравится, здесь чудесно.
— Тогда дождись меня. — Наклоняясь к самому уху, попросил он серьезно. — Прошу.
Днем ранее за эти слова я отдала бы все. Сейчас они вызывали предчувствие невозможности. Эльф не дождался ответа, и слегка приподнял брови.
Было далеко до окончания вечера, когда я тихонько ушла наверх. Некоторые расставания лучше заканчивать сразу. Я попробую дождаться тебя, Эллорн, но почему-то знаю, что ничего не выйдет.
Не стремиться к невозможному. — Повторяла, засыпая в своей, уже ставшей почти уютной, огромной кровати. — Не плакать над недостижимым. «Что есть невозможное?» — ехидно спросил чей-то странно знакомый голос во сне.
«Пока еще не знаю. Узнаю, когда увижу». — Ответила ему.
Утром я проспала начало работ в граверной, куда пристрастилась сбегать последнее время. Подумав, решила пройтись по верхней галерее. Проходя известными коридорами, столкнулась с Рэйем, в смысле, налетела на него. Некоторое время мы в удивлении разглядывали друг друга, потом, уверившись, что это действительно мы, принялись хохотать.
— Вот не ожидал! — Признал Охотник, явно обрадованный нашей встречей. — Ты здесь гостья? Тебя Эллорн пригласил, да? Здорово здесь!
— Да, мне будет жаль покидать Зачаровень. — Согласилась, не имея в виду никакого другого смысла. — Тебя во Дворце поселили?
— Нет. — Решительно возразил Рэй. — Не люблю жить во Дворце, все кажется не настоящим. Я занимаю одну из беседок во фруктовом парке, всегда там останавливаюсь, когда здесь бываю. Пойдем в гости?..
— Часто бываешь? — Поинтересовалась, без смущения спускаясь по главной лестнице в обществе Охотника. С ним я не боялась даже себя.
— Реже, чем желалось бы. — Признался он, как мне показалось, не очень опечалено. — Но — что поделаешь, не все в жизни радости. Хотя, надо признать, здесь радостей больше, чем где бы то ни было.
— Это точно! — Искренне согласилась, внезапно останавливаясь от пришедшей в голову мысли. — И как раз одна из них стоит сейчас в моей комнате здесь, во Дворце. Называется «оллонсе». Имеет весьма подозрительный вид, знаешь ли. Я не решаюсь открывать ее в одиночестве, если ты подождешь меня минут десять, ты спасешь слабую женщину от возможной ужасной опасности.
— Ну, ты даешь… — Шепотом протянул Рэй, разглядывая фляжку на свет. — Это же настоящее «оллонсе», не та дрянь, что продается на людских рынках. Откуда оно здесь?!
— Один художник преподнес: «за неоценимую помощь… Потом расскажу. — Предложила, за рукав утаскивая его к беседкам. — Сейчас не очень хочется хвастать. Ну, которая твоя?.. Ух, ты, вот это очаг!».
Вечером, опьянев от разговоров и гномьей водки, мы сели на ступеньки беседки, бездумно подставляя лица крупным снежным хлопьям.
— Надолго не задержусь… — Каким-то своим мыслям ответил вслух Рэй. — Можно было, конечно, и позже подойти, но очень уж трудной выдалась осень. Хотелось отдыха. Как раз тут и приходит приглашение от принца Эллорна: нужен к такому-то дню. А я раньше пришел. С чего это уставать начал?.. Старею, что ли?..
Разглядывая еще совсем мальчишеские усики над верхней полноватой губой, я начала смеяться. Он удивленно понаблюдал за мной, явно не понимая, потом махнул рукой, и присоединился.
Да, Зачаровень в обществе Охотника - это совсем не то, что Зачаровень в обществе эльфа. Уходя в дальние прогулки с Рэйем, я заново открывала их для себя — и мальчика, и лес. И тот, и другой были достойны открытия. В лесу вспомнила о времени. Рядом с Рэйем задумалась о необходимости расставания.