Чтение онлайн

После того как большинство тех, кто в 1969 году первоначально находился в стане наших критиков, вошло в Национальный фронт с намерением принимать участие в работе правительства, политиканство, особенно межпартийные склоки во вновь собравшемся парламенте, пошло на спад. Это позволило в течение двух лет распустить НОС. Предсказания о том, что расовые беспорядки станут регулярным явлением в мультирасовой Малайзии, и что годовщина 13 мая будет вновь и вновь сопровождаться кровопролитием, оказались беспочвенными. Беспорядки и насилие подобные тем, что имели место в 1969 году, никогда больше не повторились. Опасения и подозрения, существовавшие между представителями различных рас, быстро улетучились, что позволило обеспечить безопасность и свободу передвижения для всех и каждого, как в городах, так и в сельской местности.

Часто забывают, что в мае 1969 года НОС сумел не допустить распространения расовых беспорядков за пределы Куала-Лумпура, на остальной территории страны сохранялось спокойствие. Китайцы и малайцы занимались своими делами, не опасаясь нападений, даже в тех районах, где большинство населения принадлежало к другой расе. В сельских районах, где жили в основном малайцы, немногие проживавшие там китайцы продолжали работать и заниматься коммерцией в условиях полной безопасности. В городских районах, где большинство жителей составляли китайцы, малайцы всегда чувствовали себя в полной безопасности. Вполне очевидно, что подавляющее большинство населения Малайзии не участвовало в расовых конфликтах и беспорядках..

Когда в феврале 1971 был вновь созван парламент, НОС передал бразды правления правительству Национального фронта, которое включало новых министров от партий Геракан, ИПМ и НПП. Правительство Национального фронта уже обеспечило поддержку НЭПу со стороны Национального совещательного совета. Когда Новая экономическая политика была представлена на рассмотрение парламента, то после некоторых дебатов и критики со стороны оппозиции, состоявшей, практически, исключительно из представителей ПДД, она была одобрена.

Прогресс, достигнутый в превращении мультирасового Альянса, находившегося на грани краха, в новый и более широкий союз, включавший большинство оппозиционных партий, был замечательным достижением малайских лидеров. Прежде всего, он являлся заслугой премьер-министра Тун Абдул Разака, которому удалось преодолеть возражения со стороны МКА по поводу включения в состав Альянса еще одной китайской партии - Геракан, что подрывало позиции МКА в правительстве. Ему также пришлось убедить ОМНО смириться с включением в состав Национального фронта еще одной малайской партии - ИПМ, что неизбежно подрывало позиции ОМНО в малайских избирательных округах. Как оказалось, худшие опасения лидеров ОМНО по поводу включения ИПМ в состав Национального фронта оправдались, и в 1977 году ИПМ исключили из его состава.

Тем не менее, компромисс по поводу включения некоторых партий в Национальный фронт был необходим, чтобы нация смогла сконцентрироваться на решении проблем обеспечения экономического роста и перераспределения национального богатства между представителями различных рас. Все политики проявили стремление подчинить интересы партийной политики интересам государства в целом. С формированием правительства Национального фронта были созданы политические условия для осуществления НЭПа.

Сотрудничество между партиями, входившими в Национальный фронт в ранние годы его существования, было наполнено реальным содержанием: ни в парламенте, ни в правительстве не велись ожесточенные препирательства. Члены законодательных собраний штатов, включая штат Келантан, где большинство принадлежало ИПМ, успешно работали как члены "команды" Национального фронта. ОМНО и ИПМ смогли наладить совместную работу даже на низовом уровне. Наладить сотрудничество между МКА и партией Геракан оказалось нелегко, но это не оказало серьезного влияния на эффективность Национального фронта как политической коалиции и дееспособность созданного ею правительства ни на уровне штатов, ни на федеральном уровне. Поскольку большинство политических партий Малайзии вошло в состав Национального фронта, правительство располагало в парламенте большинством более чем в две трети голосов, что позволило ему добиться принятия парламентом необходимого законодательства и создать разнообразные органы, необходимые для воплощения НЭПа в жизнь.

Возвращаясь к сказанному ранее, следует отметить, что ошибки в осуществлении НЭПа могли привести к возникновению политических проблем и способствовать разжиганию межрасовой розни. Чтобы добиться намеченного НЭПом увеличения доли малайцев в национальном богатстве страны до 30%, существовало множество различных способов, но не все они были приемлемы для представителей всех рас, населявших Малайзию. Чтобы не увязнуть в решении политических вопросов, следовало тщательно проанализировать меры по осуществлению НЭПа, с тем, чтобы обеспечить полную поддержку со стороны всех расовых общин и представлявших их политических партий.

Суть коммунизма и социализма заключалась в проведении экономических реформ, направленных, в первую очередь, на создание общества, которое было бы более справедливым в экономическом и политическом плане. И при социализме, и при коммунизме проводилась экспроприация собственности имущих классов с целью ее передачи неимущим классам, что, естественно, вело к возникновению недовольства среди представителей имущих классов даже в тех случаях, когда им выплачивалась компенсация за экспроприированное имущество. Коммунисты даже не пытались представить экспроприацию делом справедливым, они просто убивали представителей имущих классов или насильственно лишали их собственности, чтобы передать ее государству. И в том, и в другом случае не удалось добиться ни политической гармонии, ни всеобщего благосостояния. Поэтому, в конце концов, обе идеологии утратили поддержку среди населения и были отвергнуты, а провозглашенная ими цель создания лучшего общества потерпела крах.

Американская система позитивной дискриминации была и остается более справедливым подходом, хотя слишком многие представители имущих классов отвергали ее философию, считая несправедливым предоставление льгот представителям определенных слоев населения: неграм и американцам испанского происхождения, которые, в силу исторических причин, оказались в неблагоприятном положении. В подобной ситуации попытки представителей имущих классов прикрыться ложным толкованием принципа всеобщего равенства перед законом выглядят крайне эгоистично. Они просто игнорируют тот факт, что закон всегда был дискриминационным по своей сути и, к примеру, создавал неравные условия в сфере налогообложения для бедных и богатых. В стране, где негры и американцы испанского происхождения всегда подвергались дискриминации, просто возмутительно доказывать, что позитивная дискриминация, направленная на исправление последствий дискриминации, допущенной по отношению к ним в прошлом, является несправедливой и противоречит требованиям Конституции.

Как это ни возмутительно, будущее позитивной дискриминации в США является неопределенным, что ведет к сохранению общества, в котором различия между неграми и американцами испанского происхождения с одной стороны, и белыми - с другой, продолжают сохраняться. Во всех сферах экономики негры и американцы испанского происхождения продолжают занимать подчиненное положение по отношению к белым, и существует вероятность того, что так будет всегда. Вполне возможно, что в будущем это неравенство только усилится.

Новая экономическая политика включала гарантии того, что ее осуществление не приведет к перераспределению собственности богатых в пользу неимущих. Но раз уж правительство отказалось от использования методов Робин Гуда, то необходимо было решить, как именно создавать то новое богатство, которое мы собирались распределить между неимущими. Если бы новые материальные блага по-прежнему создавались немалайцами, которые находились в более благоприятном положении, то увеличение доли малайцев в национальном богатстве до 30% все равно являлось бы экспроприацией в той или иной форме. Кроме того, если бы мы просто разделили национальное богатство, отдав 30% малайцам, а 70% - немалайцам, то это не устранило бы неравенство, а увековечило бы его. Национальное богатство должно было создаваться совместными усилиями не только малайцев и немалайцев, но также и правительства, причем во многих случаях малайцы должны были бы получить куда больше, чем 30%.