Чтение онлайн

Когда я уложил индейца на кровать, он почти тут же потерял сознание. Поставив греть воду, я разрезал ворот его охотничей рубахи и увидел, что он ранен в плечо выстрелом из мушкета, а пуля, пройдя почти насквозь, так и осталась в ране, застряв под кожей. Вытащив свой охотничий нож, я надрезал кожу и выдавил ее наружу. Этой ране было уже несколько дней, но она была в довольно приличном состоянии.

Саким часто упоминал о том, что на высокогорье раны гноятся не так часто, как это бывает в многолюдных городах. Саким приехал в Америку вместе с моим отцом, а до того он был лекарем где-то в Центральной Азии, потомком древнего рода великих медиков. Отец встретил его, оказавшись в плену у пиратов на корабле Ника Бардла, где Саким был в то время матросом. Он попал на пиратское судно Бардла не то в результате кораблекрушения, не то будучи захваченным в плен, и поэтому, когда отец отважился на побег, то Саким был одним из тех двоих, кто решил бежать вместе с ним.

Наше с братом детство и юность прошли в крохотном поселении на Гремучем ручье, и Саким был нашим учителем. Среди просвещенных людей своей страны он снискал себе славу выдающегося ученого, и поэтому полученное у него образование намного превосходило по своему уровню любое из тех, что можно было получить в то время где-нибудь в Европе. Он учил нас ествественным наукам и истории, от него же мы узнали очень многое о различных болезнях и врачевании ран, и все же, несмотря не все свои познания, я очень жалел, что сейчас его не было рядом.

Старик открыл глаза, когда я начал промывать его рану.

– Это ты Сак-этт?

– Я.

– Я пришел от Пенни.

За всю свою жизнь я был знаком лишь с одной-единственной Пенни, женой Янса, которую до того, как она вышла замуж за моего брата, звали Темперанс Пенни. Она осталась у Гремучего ручья, где и должна была дожидаться нашего возвращения.

– Госпожа Пенни сказала найти Сак-этта. Большая беда. Керри пропала.

Керри? Кажется, так звали младшую сестру Темперанс, по крайней мере, я слышал, как она рассказывала о ней.

– Пропала? Но как?

– Ее забрали пекоты. Плохие индейцы. Все очень боятся пекотов.

Теперь я уже был готов пожалеть о том, что вообще связался со стариком. Если бы не он, то вместо того, чтобы сидеть тут с ним, я бы сейчас уже отправился вниз по Тропе Чероки на поиски Янса, который почему-то задерживался. Вполне возможно, что он нарвался на индейцев, которых могло оказаться слишком много.

Вообще-то, трудно сказать, что такое "слишком много" для Янса, и мне искренне жаль всякого, кто рискнул бы затеять с ним драку. Пару раз по молодости я сам оказывался в подобной ситуации, и мне доставалось так, что я насилу ноги уносил. Янс был силен, как бык, обладал поистине медвежьей выносливостью и дрался с яростью рыси, загнанной в угол.

Откровенно говоря, Янс никогда не отличался особой пунктуальностью, которой постоянно требовал от нас отец, стараясь приучить к порядку. На этот счет в нашей семье существовало неписанное правило: каждый должен знать свое место и быть там, так как зачастую именно от этого может зависеть вопрос жизни или смерти.

– Госпожа Пенни сказала, чтобы ты пришел. Много плохих индейцев. Забрали двух девочек.

Взяв в руки мушкет, я подошел к двери, оставаясь стоять у порога, откуда мне была видна тропа, ведущая к небольшому пятачку перед нашей хижиной. Если Янс будет резво мчаться по ней, уходя от погони, то я смогу уложить по крайней мере одного из преследователей. Помнится, как-то раз он опрометью влетел в хижину, спасаясь от отгромной медведицы, кстати, чуть было не нагнавшей его на подступах к дому. От меня тогда потребовалась определенная ловкость, чтобы впустив его, успеть захлопнуть дверь перед самым носом у медведя. Незадолго до этого я чисто вымел пол в хижине и в какой-то момент даже, грешным делом, подумал о том, что было бы неплохо оставить на улице обоих и дать им прежде выяснить отношения между собой.

– Нам нужна лишь шкура и сало, - неприминул я заметить позже, когда страсти улеглись, - но уж никак не целый медведь.

– А ты сам когда-нибудь пробовал протащить на собственном горбу убитого медведя или хотя бы шкуру и жир с него по такой жаре да еще через три перевала? Вот я и подумал, что было бы неплохо, если бы он сам доставил все это прямо к нашему порогу.

– А мушкет свой ты куда девал?

Он смущенно покраснел.

– Я как раз собирался выстрелить, когда он набросился на меня. Оценив расстояние между нами, я понял, что другого выхода у меня нет и бежал.

На этот раз Янсу предстояло ехать верхом и, к тому же, вести за собой вьючных лошадей, а поэтому ему в любом случае придется придерживаться проторенных троп, свернуть с которых куда-нибудь в леса все-равно не удастся. Он был до невозможности упрям, и я ни минуты не сомневался в том, что он ни за что не свете не позволит, чтобы его лошади и мех достались бы каким-то там индейцам.

– Пенни твоя жена?

И только тут я догадался, что старик, должно быть, принимает меня за Янса. Что он там говорил до этого? Пропали две девочки? Похищены индейцами?

Судя по всему, он пришел издалека, а если предположить, что он прошел пешком всю дорогу, ведущую сюда от мыса Анны или откуда-нибудь из тех мест, то получается, что с момента похищения прошло уже довольно много времени. К тому же мне и прежде приходилось слышать о случаях, когда похищенных женщин возвращали обратно в обмен на товары или еще что-нибудь. Но в любом случае после женитьбы Янса родственники его жены стали доводиться родней и нам. Не могло быть и речи о том, чтобы покинуть их в беде, и поэтому теперь мы должны были сделать все, что в наших силах.

Должно быть у старика ушла неделя на то, чтобы добраться сюда. Никак не меньше, а может быть даже и больше, что скорее всего. Я прежде никогда не бывал в тех местах, но зато там уже успел побывать Янс, который в свое время бродил по свету в поисках жены. Хотя мне лично кажется, что он лишь только-только начал присматриваться к барышням, когда вдруг увидел ее и влюбился с первого взгляда.

Положив мушкет рядом, я снова поставил воду на огонь и начал резать в нее мясо, решив сварить похлебку. В бульон я добавил немного дикого лука и кое-какие травы, собранные в лесу, так как в ход у нас обычно шло все, что только было в данный момент под рукой.

О том, чтобы остаться дома и никуда не пойти, и речи быть не могло. Конечно, это не самым лучшим образом отразится на посеянном мной урожае кукурузы, который может пострадать от плохого возделывания или из-за нашествия вредителей, но, в конце концов, раз на раз не приходится. Нужно будет собраться в дорогу и взять побольше еды про запас. Пока похлебка варилась, я принялся собирать все самое необходимое.

Быстрее всего туда можно добраться по тропе, известной как Путь Воина, хотя возможно, что встречи с воинствующими индейскими отрядами нам в дороге избежать все же не удастся. Но мы в любом случае должны как можно скорее оказаться на месте. Индейцы всегда очень придирчивы по отношению к своим пленникам. Они могут захватывать пленных для того, чтобы обратить в рабство, или же подвергнуть пытке, или же для того, чтобы позднее сделать предметом мены. Пленницы могли им также понадобиться и для того, чтобы сначала выставить их на всеобщее обозрение, а затем убить, но только если те будут непристанно ныть или же ослабеют настолько, что не смогут продолжать путь, то индейцы скорее всего расправятся с ними еще в дороге, чтобы отделаться таким образом от лишней обузы. Такое нередко случалось и раньше.