Путь тёмного бога

Обоняние зверолюдей в десяток раз острее чем у людей. И вот, всадник еще не появился в прямой видимости Андрея, как его раб уже почувствовал запах страха, лошади и медведя. Однако Тчаал понимал, что стражник, скачущий ним на встречу, не боится его хозяина. Ему страшно от того, что совсем еще недавно произошло в городе.

Боятся же приближения гостя тоже не стоило, выделяемые его железами запахи не говорили о том, что он хочет причинить вред всем присутствующим.

– Господин Андрей, к нам скачет Киронг, - наконец-то соизволил сообщить Тчаал.

– Один?

– Я больше никого не чую рядом с ним.

Вскоре всадника увидели и все остальные. А спустя еще небольшой промежуток времени медведь добрался до места погребального костра.

Киронг несуразно смотрелся верхом на лошади. Огромный медведь, который сам в состоянии нести скакуна на руках неуклюже слез с седла и тут же заорал, гладя на господина Андрея.

– Какого черта ты творишь, Андрей!
– его громогласный голос спугнул стаю птиц с деревьев в лесу.

На лице человека не дрогнул ни один мускул, и он лишь грустно улыбнулся.

– Они убили её, друг. Все они! – Андрей кивнул в сторону города.

– Кого её? – Киронг вытаращил глаза на стоящего перед ним человека, потом осмотрел всех присутствующих. – Демона?

– Да.

– Твою же! – медведь от досады ударил лапой себя по бедру, и от получившегося хлопка лошадь испуганно встала на дыбы. – Тише, тише!

– Ты бы как на моем месте поступил, медведь?

– За раба так не мстят, - чуть успокоившись ответил Киронг.

– Она для меня была гораздо больше, чем раб!

– Вот оно в чем дело! Ты ж понимаешь, чем для тебя все грозит?

– Догадываюсь.

– Догадывается он! – Киронг стал ходить взад-вперед. – Через час другой сюда пол тысячи стражников примчатся, чтобы убить тебя! А может взять живым, а потом устроить показательную казнь, где выпустят кишки наружу и будут смеяться, пока ты их пытаешься собрать.

– И что ты предлагаешь? – Андрей взглянул на собеседника.

– Бежать вам надо и как можно быстрее!

– Куда?

– Господин Андрей, можно уйти в мое племя! – вступил Тчаал. – Там, наверняка, нас примут.

– После того что я там сделал?

– Ты и там успел что-то натворить? – спросил Киронг.

– У меня осталось еще много последователей, и они будут рады приютить своего прошлого вождя и его семью! – не отвечая на вопрос медведя, продолжил Тчаал.

– Мы не уйдем далеко пешком, тем более с ребенком на руках, - возразил Андрей.

Медведь почесал подбородок, после чего тяжело вздохнул.

– Если вы сейчас выйдете на дорогу, то через пять часов пешего пути доберетесь до постоялого двора. Там у трактирщика можно будет купить лошадей и повозку, - Киронг снял кошелек с пояса и кинул его Андрею – Этого должно хватить.

– А стражники за нами не погонятся? – поинтересовалась Киира.

– Не должны. В городе начинаются беспорядки, вряд ли они погонятся за вами, если никого здесь не обнаружат.

– Скажи, Киронг, почему ты нам помогаешь? – спросил Андрей, глядя в глаза медведю.

Стражник лишь пожал плечами, после чего ощупал свое лицо, в том месте где еще несколько месяцев назад был огромный и уродливый ожог.

– Ты помог не только мне, но и всему нашему брату, - он кивнул на Тчаалу. – В то время как церковь отказывалась лечить зверолюдей, несмотря на то, что мы состоим на службе у лорда, ты лечил нас. Более того, ты не просто вылечил мой недуг, ты спас меня. Через месяц или два, мой второй глаз тоже мог перестать видеть и я, выпертый со службы, беспомощный и никому в этом чертовом городе не нужный, просто умер бы с голоду. Так что считай я сейчас отдаю долг, спасая твою шкуру.

До названной Киронгом постоялого двора мы дошли, когда солнце скрылось за горизонтом. Все же, когда в твоем отряде есть женщины и дети, соблюдать ритм довольно сложно. Тчаал хоть и иногда прикрикивал на сына, чтобы тот переставал ныть, и вел себя подобающе мужчине, а порой и вовсе нес на руках, но женщины требовали частых остановок.

Андрей позволял отдыхать сопровождающей его свите, однако разумом будто отсутствовал. Такое поведение бывшего хозяина беспокоило тигра. И тот пытался что-то рассказывать или спрашивать Андрея, но человек лишь отвечал односложно и не желал учувствовать в разговоре.

Дверь таверны открыл заспанный старик, он оглядел ночных гостей и пропустил всех внутрь.

– Вам сколько комнат? – спросил заспанным голосом мужчина.

– Две, - не дождавшись ответа от своего господина, ответил Тчаал. – Одну большую, на четверых и одну поменьше, но хорошую. В ней будет спать наш хозяин.

– Ужинать будете?

– Да, кивнули все, в том числе и Андрей.

– Осталась только похлебка, мяса нет. Есть пиво и вино. Могу яиц с салом пожарить.

– Неси похлебку и делай яичницу и вина поставь, - Тчаал достал из своего кошелька несколько серебряных монет и протянул их хозяину постоялого двора. И проводи мою супругу до комнаты.

Тчаал отдал спящего на его руках Тчиира жене, и та проследовала за мужчиной, чтобы уложить ребенка на кровать. Остальные уселись за большой стол и стали ждать. Когда хозяин принесет еды.

Тот недолго думая, крикнул свою супругу, и та впопыхах принялась разводить огонь в печи, чтобы подогреть уже успевшую остыть похлебку, да нажарить яиц.

– Тчаал, послушай меня, - вдруг заговорил Андрей. – Мне предстоит огромное путешествие. Я, вас доведу до поселения, а потом уйду искать чертова старика. Ты хоть и сказал, что верен мне, но я пойму. Если решишь остаться вместе со своей семьей.