Чтение онлайн

— Старость не в радость, — согласился я, — проблемы у меня.

— Я так и понял. Просто так ты бы не пришел. Уж я-то тебя знаю. Ведьмы все такие — приходят только если им что-то надо. Независимо от пола. Это все ваше воспитание магическое такое. Но ладно. Что у тебя стряслось? Рассказывай, — Губер полез в ящичек стола и вынул фляжку с армянским коньяком и двумя стальными стопками. Напиток сей был с выдержкой больше двадцати лет и потому обладал потрясающим вкусом.

Я с удовольствием зажмурился и хлопнул стопочку. Да, в осознанном сновидении вкус таких напитков раскрывается гораздо полнее, хотя и жжет от них тоже сильнее. Коротко я рассказал о всех своих неприятностях с Игроком и полицией. Сказал в каком участке я нахожусь.

— Игрок, — Губер покрутил стопку между пальцев, а затем подкинул ее в воздух и поймал другой рукой, — местечковый дурачок. Опытный и очень опасный. Жаль, что мои коллеги так и не добрались до него, но насколько я помню, у них там нейтралитет. Как у нас с вами в Москве. Ладно, я тебя понял. Посодействую. Уверен, что завтра тебя вытащат. А насчет Игрока — что тут сказать? Если сможешь — нейтрализуй его.

— Он маг? — поинтересовался я.

— А хрен его знает, Серега. Сейчас столько дурачков повылазило. Каждый второй — маг, третий — шаман, четвертый — гуру, пятый — мессия. Патронов на всех не хватит, да и законы нас ограничивают. Это еще сорок лет назад я мог запросто взять с собой пару ребят, выехать по адресу и схватить какого-нибудь сектанта. Вывезти его в лес да пустить пулю в лоб, и никто искать бы не стал. Или в Сибирь вон сослал бы. Пусть лес валит. Хоть какая-то польза от его учительства будет. Били больно? Яйца целые?

— Да туда не попали. Я согнулся как меня учили и лицо закрыл тоже.

— Молодец, — Губер налил нам еще коньяку, а потом сунул фляжку в карман серого кителя и предложил прогуляться, подышать свежим воздухом.

Мы вышли в коридор, и тут к нам навстречу с радостным лаем бросилась немецкая овчарка.

— Ты ее только что создал? — догадался я.

— Да. Это Найда. Девочка моя. Собак у меня было много, — Губер потрепал здоровенную собаку по загривку, материализовал в ладони кусочек мяса и дал ей, — но эта была самой лучшей. Мне ее из питомника пограничного привезли. Умная была. До пяти считать научилась, на бочках каталась. Охранница. Я таких больше не встречал. Пробовал потом на гражданке и колли держать, и доберманов всяких. Не то. Совсем не то.

— Давно померла?

— Да. Но здесь она всегда живая, — Губер вздохнул, — вот еще один плюс от ОС. Пойдем.

Солдатики на улице тут же встали по стойке «смирно», но хозяин сна не обратил на них никакого внимания.

— А можно вопрос личного характера? — спросил я.

— Валяй, только не факт, что я на него захочу ответить.

— Я тут в прошлый раз пошастал по твоей крепости. Ну по лагерю в смысле. И заметил несколько бараков, куда меня не пустили.

— И правильно сделали, — подмигнул мне Губер.

— Что или кто в них? Не просто так же они стоят?

— Ты в действительности хочешь знать?

— Да.

— Хорошо. Пусть будет по-твоему, — Губер как-то облегченно вздохнул, — ты, наверное, не раз слышал, что каждый маг должен стереть свое прошлое и жить единым моментом. Здесь и сейчас. Нет прошлого, нет будущего. Есть только момент, в котором ты пребываешь.

— Слышали, практикуем, — улыбнулся я.

— Да, да, — Губер достал фляжку и сделал длинный глоток, — и маги придумали кучу техник для того, чтобы победить свое прошлое. У Кастанеды вон перепросмотры, у других встреча с предками, у третьих поиск ошибок. Смысл один. Мужской половой орган имеет сотню названий, но все равно остается им же. Долгие годы я занимался всем этим дерьмом.

— Ковырялись в прошлом?

— Типа того, — Губер протянул мне фляжку, — человек — он же как улитка. Ползет себе, находит все подряд и пихает себе в ракушку — других людей, переживания, какие-то события, предметы. Становится зависимым от сотен разных вещей и очень страдает если лишается их. А все это дерьмо, Сергей, имеет очень плохую привычку накапливаться. В итоге, ты подходишь к барьеру, когда уже видишь ползущую к тебе смерть, и у тебя случается паника. Ты и рад бы сбежать, но груз стал таким тяжелым, что от него уже не избавиться. Понимаешь? И выходит, что большинство практик нихера не работают. Вот как ты вспоминаешь свою первую девчонку, так и сразу ее образ перед глазами, а не жены, с которой ты тридцать лет прожил. Мозг — сволочь. Он запоминает все первые яркие воспоминания, и вычистить их всякими перепросмотрами невозможно. Это как включать дворники на машине во время дождя. Смахнул, вроде бы забыл, а потом бум, опять накопилось.

— Да, я понимаю о чем ты, — сказал я, — и ты смог победить это, не так ли?

— Да. Вон тот серый барак с заколоченными окнами. В нем сидят все мои негативные воспоминания. Я находил их в ОС, доставал и сажал сюда. И отца — предателя родины, и брата-алкаша, который мне жизнь попортил, и вторую жену, которая нашу дочку убила, пока я в командировке был. Много говнеца я повидал. Обычный человек уже бы вздернулся, но я из другого теста. И сам хапнул, и другим дал попробовать.

— Этот лагерь имеет реальный прототип? И ты был его комендантом? — догадался я.

— Да, какое-то время. Я был палачом, но если ты думаешь, что мне стыдно, то сильно ошибаешься. Об этом я как раз-таки не жалею. Так вот. Все образы из моей памяти спрятаны здесь. В этом гребаном бараке. И они не могут оттуда выйти. Это работает лучше любых техник духовного роста или другой херни, которой тебя кормят всякие гуру. А когда я чувствую, что скучаю по своим дерьмвыом воспоминаниям, то просто захожу внутрь. Я бы даже мог тебе их показать, но не буду.

— Правильно, — согласился я, — они мне незачем. Мне просто плевать на твои проблемы.

— И это хорошо, — Губер улыбнулся, — ты вот молодец. Смог стать пофигистом, а я нет. Я завидую таким как ты. В вас, конечно, нет такой закалки как у нас. Вы не настолько твердые, зато гибкие.

— Зачем принимать на себя удар, если его можно избежать?

— Да. Хорошая тактика. Лучший бой — это тот, которого не было. А в других бараках, Серега, я попрятал свои страхи, ну и дримеров чутка.

— В смысле? — я аж остановился, — дримеров?

— Ну да. Мы уже давно думали, что незачем людей в Тюрьму водить. Их оттуда потом достать трудно. Вот я и создал свою собственную. Это оказалось несложно.

— Погоди. Ты хочешь сказать, что в твоем сне застряли другие сновидцы? Которых ты сюда притащил и бросил?

— Конечно. Я их иногда даже пытаю. Но поверь, они тут ненадолго. Ломаются быстро. Условия у меня тут такие что аж уххх! Самому порой страшно становится. Никакие «дельфины» и «лебеди» не сравнятся с моим маленьким загончиком.

— Я так понимаю, это угроза на будущее? — уточнил я.

— Нет, тебе подобное не грозит. Таких как ты ломать смысла не имеет. Вас сразу убивать надо и иссушать на месте. Слишком опасные. Раньше так и было, но потом правительство решило, что не стоит гробить потенциальных союзников и переменило свое отношение. Именно поэтому мы сейчас мило беседуем да пьем коньячок. А были времена, когда все было совсем иначе. Сновидцы прятались. Тот же ваш Данила прекрасно понимал, что его ждет, и шкерился до последнего. Ведьмы опять же. Но все изменилось. Теперь мы можем спокойно сосуществовать. Просто поделили сферы влияния. Вы не лезете в наши дела, мы в ваши. Игры разных уровней, понимаешь?