Чтение онлайн

Ведьмы замолчали, потому что крыть им было нечем. Никаких доказательств, кроме фотографий посиневшего тела Виллет, они не видели. Ее машину достали из реки, и теперь она гниет на парковке ГИБДД, а хозяйку во всем правилам сожгли на кроде. Это было полтора месяца назад.

— Мы можем вам дать время чтобы подумать, — сказал я.

— Нет, — властно сказала, как отрезала Зинаида, — мы не будем с вами сотрудничать. Никогда!

— Тогда вы навсегда останетесь клубом по интересам, — хмыкнул я, — ведь за попытку создать собственный ковен вас ждет жестокая расплата. И вы сами знаете это.

— Если бы вы сделали общее заявление о том, что хотите воссоздать ковен, — вздохнул Олег, — тогда все было бы совсем иначе, но теперь уже нет. Еххи внесла свое предложение в совет ведьм, и ее поддержали.

— Что? — удивилась Зинаида.

— А вас не уведомили, — нагло улыбнулся я и достал из плаща мятый конверт, пахнущий лавандой, — потому что вы не состоите в совете. У вас же нет ковена. Поэтому вот вам официальная бумажка. Так что все по уму. Не подкопаешься.

— Это отвратительно! — Зинаида не выдержала и протянула руку за конвертом. Она взяла его дрожащими пальцами, будто мерзкое насекомое и вскрыла острым ногтем. Быстро пробежала глазами по тексту и изменилась в лице. Меня эти пертурбации позабавили. Ну а что они хотели? Старые клюшки. Что все само собой образуется? Сначала сдали ковен и своих ведьм, прогнулись под неприятеля. Закрылись. Они, небось, надеялись, что в будущем все образуется, и они снова вернутся на прежние теплые места? Э, нет. В магическом обществе так не бывает. У нас же не политика и не госаппарат, где обосрался, а тебя еще повыше посадили. У нас сразу пинком под жопу или иссушение.

— Вон! — Зинаида встала и демонстративно принялась рвать письмо на мелкие кусочки, — убирайтесь! Немедленно!

— Да зачем вы так расстраиваетесь? В вашем-то возрасте такие нервные срывы непозволительны, — я с улыбкой встал из-за стола.

— Мы плевать хотели на ваш ковен и законы! — рыжая тоже подскочила, — вот увидите…

— Увидим что? — с легкой угрозой спросил я, — всю вашу ярость? Убивать нас будете? Хотите объявить нам войну? Давайте, и она закончится здесь же. Я иссушу вас всех к херам собачьим прямо сейчас, если вы не заткнетесь. И ты, рыжая идиотка, будешь первой.

Я сунул руку в карман, и ведьмы вскрикнули и повскакивали со своих мест. Наверное, подумали, что я сейчас достану пистолет и положу их тут всех. Ну, может быть, в девяностые так вопросы и решались, но сейчас уже двадцатые годы другого века. Конечно, в глуши и такие разборки бывают, но мы же культурные, поэтому я вынул несколько визиток и картинно швырнул их на стол.

— Если передумаете, просто позвоните, — мирно сказал я, — спасибо за встречу. Ах, да. Чуть не забыл одну маленькую вещь спросить. Где корона вашего ковена? По законам вы должны передать ее нам, чтобы новая королева смогла продолжить традицию.

— Нет у нас короны, — зло прошипела рыжая, — ее у нас забрали.

— Кто? — строго спросил Олег.

— Сантьяго, — Зинаида взяла себя в руки и села за стол, — корона у него. Он хотел пересоздать ковен в будущем, но был назначен в Москву. Планы изменились. В каком-то смысле, он обманул и нас. И я понятия не имею, где он ее спрятал.

— И узнать это будет невозможно, потому что ходят слухи, будто именно ты убил Сантьяго! — воскликнула рыжая, — а значит, наша корона, потеряна навсегда!

— Спасибо, дамы. Счастливо оставаться. И да, в следующий раз не забудьте нам предложить чаю. Я люблю черный, а мой друг зеленый. Ариведерчи, — попрощался и направился к выходу из квартиры.

— Но как все-таки погибла Виллет? — спросил меня Олег, пока мы шли по набережной Обводного канала. В этот раз мы покинули свои тела и поставили четкую задачу — добраться до Медного всадника без каких-либо приключений.

— Ну ты же уже слышал, — улыбнулся я.

— Сережа. От этой истории с отказавшими тормозами пахнет подлогом за версту.

— Есть заключение механика. Экспертиза. Все дела.

— Сережа, — агхори остановился, — ты меня за дурака не держи. Я прекрасно знаю, как в нашей прекрасной стране можно обходить любые законы. Хитрожопые люди думают, что обманывают систему, даже не догадываясь, что все эти дырки были оставлены специально для тех, кто имеет кучу денег. А если добавить сюда еще и человеческие жадность и глупость, то получится вообще идеальный коктейль. Любая подпись подделывается, любой служитель закона подкупается либо запугивается. Принципиальных просто убивают. И никто не найдет ни убийц, ни заказчиков. Такой вот у нас социум. Страшно? А куда деваться? Что делать?

— Не переходить им дорогу, не привлекать к себе внимания. Казаться полными идиотами — бесполезными и беспомощными, — ответил я.

— Это тебе Данила сказал, да? Что же ты тогда сегодня на ведьм наехал? Бедные старушки небось до сих пор ссутся под себя. Хотя не спорю, ход с визитками был эффектным. Ведьмы подумали, что ты щас ствол вынешь, поубиваешь всех, а потом изнасилуешь. И только в такой последовательности.

— Так вот ты какого обо мне мнения? — усмехнулся я.

— Я — нет, а они — да. Ты, Серега, просто не знаешь, какие о тебе слухи ведьмы распустили.

— Ты про Еххи?

— И не только она. Все сновидческое сообщество магов думает, что ты конченный ебанат.

— Это разве плохо?

— Как посмотреть. С одной стороны, никто не захочет к тебе лезть, прекрасно понимая, что может помереть, а с другой — ты лишаешься какой-либо поддержки. Но мы отвлеклись от темы, Сергей. Скажи мне, только честно, это ты убил Виллет?

— Нет. Не я, — этот разговор был мне неприятен, — надеюсь, ты осознаешь, что если узнаешь правду, то будешь обречен молчать до конца дней своего скафандра. Иначе я приду за тобой.

— Конечно, — гоготнул агхори, — я даже сопротивляться не буду. Тайны сближают людей.

— Аварию устроил Вадим. Это он нахимичил что-то с машиной.

— Я так и думал. А потом вы иссушили ее в Море забвения?

— Да. Но поверь мне, там уже почти нечего было иссушать. Еххи схватила эту призрачную субстанцию за шею и швырнула в Бездонную лужу.

— Жестко, — Олег поморщился, — из нее даже иномирцы не всегда могут выбраться. Самая глубокая яма — источник пиявок.

— Еххи никогда никого не прощает.