Путь разведчика
Шрифт:
Так и Эллиана выплыла из ниоткуда в изложение истории «Кодекса». Ощутила она и боль, но это чувство было слабым, почти утонувшим в грохоте поучений.
«Капсула гипноучителя, — подумала она, открыв глаза и глядя в черноту модуля. — Но почему я учу предисловие к «Кодексу»?»
Она провела правой рукой по стенке капсулы — и обнаружила провал там, где должен был находиться рычажок прерывания урока.
«Ран Элд, — поняла она, испытывая довольно пугающее желание засмеяться. — Неужели он решил, что овладение Кодексом погасит мою решимость говорить с Делмом?»
Однако желание смеяться погасло, когда память услужливо вернула ей ощущение, как ее рука звонко ударяет по щеке ее брата.
«О боги!»
Ран Элд запихнул ее в капсулу и вырвал рычаг срочного отключения. Он намерен держать ее здесь до тех пор, пока сам ее не выпустит. И хочет, чтобы она не выходила, пока не выучится должному почтению.
Или он хочет, чтобы она умерла. От перегрузки мозга люди умирают. Она знала студента… к счастью, сама она его не учила… который попытался с помощью гипноучителя подготовиться к важному экзамену. Шесть часов в капсуле, установленной на максимальную интенсивность…
Мысль оформилась — и ускользнула, потерявшись в мгновенно усилившемся грохоте: «…только что созданный Совет Кланов»…
Эллиана ушла — куда-то.
Делму было не смешно.
— Тебя преследуют дурные сны, — повторила она. — И Целители не в состоянии оказать тебе помощь.
Самив поклонилась.
— В целом — да, сударыня. Мастер в Гильдии Солсинтры не смогла предложить ничего, кроме лекарства, рекомендованного Целителем с «Луды Солдер»: посмотреть в лицо тому, что меня пугает, и… заключить мир.
Она осторожно вздохнула, ощущая, что Глава Биндана не принимает проявлений слабости даже тогда, когда речь не идет об опасности потерять союз с Самим Корвалом.
— Целители сообщили мне, сударыня, что это — древнее и суровое лекарство, но эффективное.
— Ясно. — Хмурый лоб Делма не разгладился. — Непривычно считать тебя трусливой, и поэтому встает естественный вопрос: что породило столь неумеренный страх? Корвал? Я не скрывала от тебя, что он эксцентричен. Весь его клан такой, и был таким всегда, начиная с самого пилота Кантры. Меланти Корвала безупречно. Они дали клятву беречь твое здоровье и спокойствие и благополучно вернуть тебя родне по завершении действия контракта. Если дело в нем самом… — Она подняла одно плечо. — Согласна, он не красавец, но я всегда считала, что ты слишком умна, чтобы смазливое личико было для тебя важнее чести и послушания Делму.
— Речь не идет, — сказала Самив, пытаясь собрать мысли, которые заволакивала пелена усталости, — о желании отменить брачный союз. Просьба заключается в том, чтобы Делм дала согласие на… заблаговременный визит к Корвалу, чтобы лечение началось как можно скорее.
Биндан взмахнула рукой в знак отрицания.
— Через три дня ты станешь его супругой. Ты успеешь изгнать свои страхи уже после того, как контракт вступит в силу.
Ничего иного она и не ожидала, но она так устала — она почти больна от упадка сил…
— С разрешения Делма. Корвал сказал, что он… желает считаться моим другом. Я не думаю, чтобы он счел неуместным, если бы я обратилась с этим вопросом к нему и…
Ладонь Главы Биндана ударила о письменный стол звонко, словно щелчок кнута. Она вскочила на ноги. Самив отступила, склонившись в низком поклоне — но исправлять ошибку было уже поздно.
— Ты смеешь! В какой это день Семейство тел-Изак перешло под опеку Корвала? Напоминаю тебе, что тел-Изаки принадлежат к Клану Биндан и что ваши дела решает Биндан!
— Да, сударыня, — пробормотала Самив, склонив голову к коленям. — Простите меня.
Ответом было молчание. Самив еще секунду удерживала поклон, а потом медленно выпрямилась. Сердце ее отчаянно колотилось. Ее Делм вздохнула.
— Ты устала, — сказала она. — Ступай к себе в комнату и отдохни.
Отдохнуть! Самив решительно сомкнула губы, подавляя дикое желание расхохотаться.
Вместо этого она уважительно поклонилась Делму, пробормотала: «Да, сударыня», и, как ей было приказано, удалилась к себе в комнату.
Даав умеренно отведал от трапезы, состоявшей преимущественно из полыни и желчи, запив это уксусом лучшего урожая.
По завершении этого одинокого пира он встал, вызвал господина пел-Кану и сообщил этой величественной персоне, что посетителей он принимать не намерен. После этого он удалился в свои личные апартаменты наверху, где некоторое время возился, делая вид, будто приводит все в порядок, а потом, наконец, уселся за свой рабочий стол.
Нежно перебрав куски дерева и странные обломки слоновой кости, он наконец выбрал грубый спил брондерева. Резьба обнажит черные и бронзовые завитки, которые, по его мнению, будут очень удачно смотреться на фоне ее волос. А еще древесина будет источать нежный аромат, который, как он не сомневался, должен ей понравиться.
Возможно, она наденет его, когда улетит с Лиад.
Он держал дерево в руке, усваивая его вес и форму, соображая, как лучше вырезать из него тот гребень, который он себе так ясно представил. Притянув к себе блокнот, он взял стило и быстро сделал набросок. Положив дерево рядом с наброском, он ощутил слабое удовольствие.
— Да, — сказал он и потянулся за обдирочным ножом. Даав провел за работой какое-то время, когда прозвучал приглушенный сигнал. Подняв голову, он увидел, что его внимания требует его личный канал связи.
Он отложил в сторону дерево и нож. Сердце у него внезапно и необъяснимо ускорило биение: ведь это наверняка мог быть только Эр Том, решивший пригласить его на главную трапезу в Треалла Фантрол.
— Да? — сказал он, нажиная кнопку связи.
На него с непривычной серьезностью смотрел Фрад.
— Привет, милый. Боюсь, что мы совершили крупный промах.
Крышка отказалась открыться.
Эллиана подавила желание бить в нее кулаками. Это было бы пустой тратой сил — и времени.