Чтение онлайн

— Ну что ж, мой господин, то есть ваше величество, хорошо, что мы проделали этот долгий путь не напрасно. Кстати, я должен сказать вам, что многие члены моего отряда — это ваши подданные, бежавшие из Лионии из страха перед возможной войной.

Король улыбнулся:

— Значит, маршал, вы сумели продемонстрировать им, что беда все равно настигнет того, кто пытается от нее скрыться. Отличная работа, маршал Пилиан! Продолжайте свою педагогическую деятельность в том же духе. Когда вы, наконец, сумеете вылепить из них нечто стоящее, тех, кто захочет вернуться в Лионию, я с удовольствием приму обратно.

— А сейчас вы не станете забирать у меня бывших граждан Лионии?

Король внимательным взглядом обвел ряды ополченцев, затем поджал губы и сказал:

— Нет, пожалуй, не стоит. Мои сопровождающие — это закаленные в боях воины, умелые, а главное — надежные. Те же, кто покинул родную страну, опасаясь возможных беспорядков, проявили, скажем так, некоторое малодушие. Этих людей… По правде говоря, маршал, я бы предпочел, чтобы они остались с вами. Перевоспитывать, делать из труса храбреца — это у вас получится лучше, чем у меня. Я лишь могу выразить вам свою благодарность за такую нелегкую работу.

Оставшуюся часть дня королевский отряд отдыхал. Остальные занялись дальнейшим разбором трофеев и обустройством временного лагеря. Погибшие защитники короля были похоронены с подобающими почестями. Трупы противников были свалены в одну кучу и сожжены. Действуя под руководством маршалов, ополченцы приняли на себя конвоирование пленных паргунцев и гвардейцев Верракая. Их отвели подальше от королевского штаба, в другой конец долины. Большую часть лошадей когорты обнаружили на гребне холма — единым табуном, живых и здоровых. Пакс объяснила, что, скорее всего, их удержал воздвигнутый киакданом невидимый лесной барьер. Доррин подозрительно покосилась на нее, но предпочла не вступать в спор.

Рано утром они вновь отправились в дорогу. Пакс по просьбе короля поехала рядом с ним. Ни обоз, ни тяжелая кавалерия теперь не замедляли их продвижения по заснеженной дороге. К вечеру отряд уже входил в Харвэй. На главной площади города их ждал отряд королевской стражи Лионии в парадном строю. Как только король пересек границу, по обе стороны дороги зажглись костры: местные жители приветствовали возвращение правителя на родину. В городе в каждом окне горела свеча. Жители, держа в руках факелы, выстроились вдоль улиц. Маршал Геда и капитан ордена Фалька вышли навстречу королю и поклонились. Пакс увидела цепочку костров, уходящую все дальше и дальше к горизонту. Так новость о прибытии короля передавалась в глубь страны.

Речь короля была краткой: приветствие и несколько вежливых слов в адрес тех, кто вышел ему навстречу. Ничего больше. Пакс видела, что по щекам Пелана текут слеза На ночлег они остановились в Харвэе: король в парадных покоях штаба пограничного отряда королевской стражи, а Пакс, по просьбе маршала, — на ферме Геда.

К тому дню, когда королевский отряд добрался до Чайи, снег в лесах уже сошел, наполнив реки и ручьи весело журчащей водой.

— Ранняя весна, — сказал король, глядя на набухающие почки на деревьях. — Я чувствую, как лес оживает и радуется.

— Чувствуете? — переспросил Амбротлин, ехавший с ними от самой границы. Эльф улыбнулся и сказал:

— Это хорошо. Хорошо, что лес оживает и радуется, хорошо и то, что вы это чувствуете. В вас просыпается эльфийское чутье. Душа леса радуется, приветствуя вас в родной стране. Она поет торжественную радостную песню, ваша душа откликается на ее призыв, и та отвечает новой песней, еще более живой и радостной. Сами времена года приветствуют вас и отвечают на ваши чувства.

Король внимательно смотрел на молодую зелень полей и огромные, нависающие над почти игрушечным замком деревья. Вновь на его глазах выступили слезы.

— Как здесь красиво. Какие деревья! Я боюсь, у меня от счастья разорвется сердце.

— Это самое сердце вашего королевства — то место, где сходится все эльфийское и все человеческое, — сказал Амбротлин. — Ваше величество, добро пожаловать в вашу страну.

На поле, окружавшем город, уже собралась большая толпа. Горожане приветствовали короля, выстроившись шеренгами вдоль дороги. Кто-то кричал от радости, кто-то молча, широко раскрытыми глазами смотрел на возвращающегося в столицу, считавшегося давно погибшим принца. Когда зазвучала музыка, Пакс почувствовала, что ее сердце замирает от восторга и щемящей тоски. Эльфийские музыканты приветствовали возвращение в Чайю короля, которому предстояло править страной, принадлежащей людям и эльфам.

Музыка неотступно следовала за королем и его сопровождающими даже во дворце, где уже собрались лорды — члены Правящего Совета Лионии, придворные, их родственники, — знать Чайи и всей Лионии. Один за другим подданные подходили к королю, преклоняли перед ним колени и отходили. Когда очередь дошла до старого Хаммарина, он внимательно всмотрелся в лицо короля, словно пытаясь отыскать в нем черты того, детского лица принца, а затем, также преклонив колено, прикоснулся к руке правителя.

— Ваше величество, будьте справедливым королем, каким был ваш отец!

— Вы его знали? — спросил король.

— Да. Как и вас — совсем маленьким мальчиком. Хвала богам, что вы вернулись. Знаешь, Фальки, я очень рад этому! Простите, ваше величество, что я позволил себе единожды назвать вас так, как я обращался к вам тогда, много лет назад.

Получив в ответ улыбку и слезы, выступившие на глазах короля, он отступил на шаг назад, предоставляя возможность другим придворным засвидетельствовать свое почтение правителю. Когда все приветствия были закончены, король обернулся к Пакс:

— Госпожа Паксенаррион, паладин Геда! С вашей помощью, по воле богов, я вернулся в этот дворец. Считаете ли вы свою миссию выполненной?

— Еще нет, ваше величество. — Обернувшись к собравшимся, Пакс громко произнесла:

— Вы, члены Правящего Совета Лионии, дали мне свое соизволение на поиски давно пропавшего и считавшегося погибшим короля. Я вызвалась найти его и привести сюда, в королевский замок Чайи. И вот король здесь, перед вами. Эльфийский меч свидетельствует о том, что он и есть истинный наследник трона Лионии. Исполнила ли я наш уговор? Признаете ли вы его своим королем?