Чтение онлайн

Пакс кивнула ему, и маршал решил излить все, что накипело:

— А потом эти придворные маршалы являются сюда и говорят мне, что я должен позаботиться о безопасности Пелана, что он, видите ли, проездом остановится на моей ферме и что ему, может быть, понадобится помощь. Ему, этому хитрому лису! Как бы между делом мне сообщают, что он теперь, оказывается, король или что-то в этом роде. И надо же — именно в Лионии! Вот уж подходящее местечко для наемника, у которого руки по локоть в крови. Только такого головореза нам и не хватало по соседству. И без того здесь приходится изрядно потрудиться, чтобы сохранить хотя бы хрупкую видимость покоя и порядка.

— Мне кажется, господин маршал, что вы переусердствовали, стараясь сохранить внешний покой во вверенных вам землях. — Пакс наклонилась в седле и посмотрела маршалу прямо в глаза. Он вспыхнул, но выдержал ее взгляд. — Гед — не тот святой, которому нужны покой и тишина, — напомнила ему Пакс.

— Гед далеко, — пробормотал в ответ маршал. — Нет-нет, я знаю, мне про вас рассказывали, госпожа паладин, но поймите: череда геройских поступков — это, конечно, прекрасно, но это далеко не то же самое, что нести службу здесь год за годом, когда твои ополченцы день ото дня становятся все более мрачными, запуганными и все меньше желают демонстрировать кому бы то ни было свою верность ордену.

— Что ж, — сказала Пакс, — вы вовсе не обязаны сидеть здесь и дожидаться, пока последний ополченец уйдет от вас или погибнет в лесах. Вставайте в наш строй, и вы увидите, за что мы готовы сражаться. — Маршал покачал головой, и Пакс более жестким тоном добавила:

— Господин маршал, нельзя всю жизнь прятаться и уходить от проблем. Я осмелюсь высказать предположение, что нам предстоит большая битва, настоящий пир Геда и других небесных покровителей истинных воинов. Неужели вы думаете, что ваши ополченцы не захотят увидеть вас принимающим участие в смертельной схватке сошедшихся друг с другом сил добра и зла?

— Моим ополченцам все равно, где я буду.

— Мне не все равно. — Пакс выпрямилась и первый раз после выхода из Вереллы зажгла свое волшебное сияние. Маршал в изумлении отшатнулся от нее. Пакс увидела, что в окнах домов, выходивших на центральную площадь городка, где и располагалась ферма Геда, появились удивленные лица. В одну секунду гнедой вынес ее на середину площади. Из домов стали выходить люди, дети бежали на площадь уже из ближайших улочек.

— Как называется ваш город? — спросила она маршала, который последовал за ней на середину площади.

— Драконий Зуб, — ответил он. — Но что вы…

— Сейчас всё увидите, — ответила Пакс. Она вынула из ножен меч и положила его перед собой поперек седла. — Ополченцы Геда! — крикнула она во весь голос.

В собравшейся толпе началось какое-то волнение. Кто-то, кто неспешно приближался к площади, словно подгоняемый словами Пакс, почти бегом бросился туда, где светилась посреди городка огненная сверкающая сфера.

— Слушайте меня, ополченцы Геда! — повторила Пакс так же громко. Несколько человек шагнули к ней, отозвавшись на ее призыв: местный пекарь, судя по покрытым мукой рукам и фартуку, дровосек с топором на плече и кто-то еще. Когда примерно дюжина мужчин и женщин собралась вокруг нее, Пакс обратилась к тому, кто шагнул к ней первым, — к пекарю:

— Это что — все ополчение Геда с фермы в Драконьем Зубе?

— Нет, но… а что случилось? И позвольте узнать, кто вы, госпожа рыцарь?

— Мое имя Паксенаррион, я — паладин Геда, исполняющий волю нашего святого покровителя и Великого Господина. Знаете ли вы обо мне? — Многие кивнули в ответ. — Вы знаете, кто останавливался в вашем городе прошлой ночью? — Один из ополченцев кивнул, остальные, не желая отвечать на этот вопрос, просто молча смотрели на Пакс. — Это законный наследник трона Лионии, — во весь голос объявила Пакс, — король, который в детстве был похищен и продан в рабство. Король, который из-за перенесенных страданий едва не забыл навеки о своем предназначении. Когда-то, много лет назад, его похитили, чтобы ослабить прекрасное королевство Лионию, чтобы открыть силам зла путь для проникновения в саму Лионию и в Тсайю.

— Ну а нам-то что с того? — дерзко глядя ей прямо в глаза, спросил один из ополченцев.

— Как что? Эти черные силы угрожают не только соседнему королевству. Насколько мне известно, они терзают и ваш маленький город. Планам Лиарта и Ачрии не суждено было сбыться. Король Лионии найден и призван на престол. Если он наденет на себя корону, мир, покой и свобода воцарятся в этом королевстве. Неужели вы думаете, что Лиарту и Ачрии такое придется по вкусу?

— Но он же наемник! — крикнул кто-то из окна с другой стороны площади.

Пакс обернулась и во весь голос крикнула:

— Да, он был командиром наемного отряда! Он пробивался в жизни так, как ему это было дано, до тех пор пока не знал, кто он по рождению. Но он не просто наемник, он истинный воин. И видит Гед, Лионии сейчас нужен на троне именно солдат, готовый организовать защиту родного королевства.

— Толку-то! :

— ответил тот же голос. — Борись не борись, все едино. А вы всё про Геда. Это уже старая сказка. Настоящая власть скрывается в дремучих лесах, там, где…

— Приди сюда и повтори это здесь, при всех, — требовательно сказала Пакс. — Что, этот свет, который сияет вокруг меня, — тоже старая, лживая сказка? Приди сюда и скажи мне в глаза, что у Геда нет силы.

— Против Лиарта — нет, — донеслось из окна, но человек, крикнувший эти слова, тотчас же исчез из проема. Ополченцы взволнованно переглянулись.

— Кто это? — спросила Пакс.

— Джориам. Он наш старейшина, — сказал дровосек. — У него сын бесследно пропал, а племянник искалечен этими… ну, теми, что в лесу.

В этот момент высокий седовласый человек вышел из двери своего дома на площадь и с искаженным злобой лицом направился к Пакс.

— Эй, ты! — окликнул он ее. — Значит, ты паладин? Ты приехала сюда, поднимешь нас сейчас на бой и уедешь, когда добьешься своего. А у нас все начнется с начала. — Оглядев Пакс с ног до головы, он сказал:

— Конечно, хорошие доспехи, прекрасный конь, добрый меч. Тебе-то не пришлось побывать на алтаре Лиарта! Тебе легко говорить.

Одним движением Пакс сорвала с себя шлем. Все взгляды устремились на ее обезображенную шрамами, наголо обритую голову. В этой тишине Пакс спокойно сказала: