Чтение онлайн

— Спокойной ночи, Лэйси, — нежно сказал Мэтт, зная, что если он не отойдет сейчас, то схватит ее и удовлетворит свое страстное желание.

— Спокойной ночи, Мэтт, — пробормотала Лэйси.

Вылив последние капли кофе в огонь, она легла под одеяло, озадаченная его поведением. Если он не сердится, почему его голос звучит так грубо, как будто он не хочет быть рядом с ней? Это было странно, но она слишком устала и вскоре уснула

Мэтт Дрего некоторое время лежал, глядя в темноту, осознавая, что у него появилась настоящая проблема. Это Лэйси, точнее, его страсть к ней. Он знал женщин, которые были более красивы, более образованны, более женственны, чем Лэйси, но он никогда не встречал женщину, которая так сильно влекла. Он не понимал, что особенного в этой Лэйси Монтана, но она завладела его душой. Скакать верхом рядом с ней каждый день было мучением. Он старался не смотреть на нее, старался не замечать, как сверкали ее глаза, когда она видела оленя, пасущегося на холме, или медведицу, играющую со своими детенышами. Он старался не замечать мягких округлостей ее бедер и выпуклости груди под тонкой тканью рубашки. Солнце играло в ее волосах, ее веселый смех перекатывался в горле, когда они поднимались вверх по склону…

Повернувшись на бок, он пристально смотрел на Лэйси, спящую недалеко от него. Волосы обрамляли ее лицо, словно пушистая красно-золотистая тучка. Ее грудь мерно вздымалась, и он старался не думать о ее нежной фигуре под грубым одеялом, но все, о чем он вспоминал, было то, как она поцеловала его, как прелестные губы покорились ему и ее нежное тело прижалось к нему, такое теплое, мягкое и желанное.

Проклятие, она была такой милой! Такой милой и юной. Слишком юной для мужчины, разменявшего третий десяток. Но разница была не только в возрасте. Она была наивна и ранима, верила в чудеса, все еще верила, что если очень сильно чего-то хотеть, это случится. Неужели он был таким же юным, таким же доверчивым?

Выругавшись, он лег на спину и долго смотрел в темноту, пока не уснул.

Лэйси зевнула, посмотрела на Синдер, которая паслась у ручья. Мэтта, видимо, не тяготили долгие часы, которые они проводили в седле. В самом деле, казалось, что он вообще никогда не уставал.

Однажды вечером, почти неделю спустя, Мэтт остановил свою лошадь и жестом приказал Лэйси, чтобы она быстро слезла с лошади.

Лэйси сделала, как он ее просил. Мэтт соскочил с лошади, лег на живот и пополз на покрытый кустарником пригорок. Он оставался там долгое время, и сердце Лэйси сильнее забилось от волнения. Неужели они, наконец, нашли ее отца?

Через двадцать минут Мэтт вернулся.

— Там остановились индейцы, — тихо сказал он. — За холмом около двадцати вигвамов.

— Ты видел моего отца? — спросила Лэйси. В ее глазах была надежда.

— Нет, но это еще ничего не значит. Мы должны убраться отсюда, пока нас кто-нибудь не заметил.

Кивнув, Лэйси последовала за Мэттом.

— Мы подождем ночи, — сказал Мэтт, — а затем я пойду осмотрю окрестности, может быть, где-то рядом твой отец.

Лэйси кивнула. Первый раз она осознала, в какой они опасности. Никто не знал, что может случиться, если индейцы обнаружат их.

Казалось, что солнце никогда не сядет. Лэйси грызла кусок вяленой говядины, чтобы утолить голод. Мэтт сделал сигарету, но не прикурил ее.

Темнота опустилась на землю. Мэтт взял руку Лэйси в свою.

— Послушай меня, оставайся здесь, что бы ни случилось. Понятно? Если я не вернусь к тому времени, когда луна спрячется за ту высокую сосну, садись на свою лошадь и скачи прочь.

— Но, Мэтт…

— Не спорь со мной. Если меня не будет, значит, я не вернусь. Садись на ту лошадь и мчись во весь опор. Если ты направишься на юг, то приедешь в маленький горный городок через день или два. Ты не можешь проехать мимо.

Мэтт засунул руку в карман и вытащил пачку зеленых банкнот.

— Это все, что осталось от тех денег, которые я выиграл в карты. Этого тебе будет достаточно на некоторое время.

— Мэтт, я..

Ее голос прервался. Он говорил так, словно сомневался в том, что вернется. Она так хотела найти отца, что не осознавала опасности.

— Возьми это.

Мэтт отдал ей деньги и, вздохнув, обнял и нежно поцеловал. Ее рот был мягким и теплым, и то, что началось с простого знака любви и уважения, переросло в нечто большее. Это был жгучий поцелуй, наполненный страстью и желанием.

Некоторое время Лэйси стояла неподвижно, ошеломленная силой его поцелуя и своей реакцией. Его губы вдруг стали настойчивыми, и Лэйси прижалась к нему, как к единственному родному существу в мире, потеряв над собой контроль. Ее ноги задрожали, сердце учащенно билось в груди. Тепло его губ разлилось по всему телу, наполнило ее непристойным желанием, это было что-то новое и очень возбуждающее. Если бы он так целовал ее всегда.

Мэтт резко отстранил ее от себя, и Лэйси стала на ноги.

— Пожелай мне удачи, — сказал он и ушел.

Лэйси смотрела ему вслед, потрясенная до глубины души.

Она засунула пачку денег в карман, с трудом осознавая, что делает, и бессильно опустилась на землю. Ее сердце молилось, прося всевидящего бога защитить Мэтта от беды.

Прошло пять минут, десять, двадцать. Где он? Почему так долго? Она уставилась в темноту, надеясь увидеть его, но видела только тень от одинокого дерева вдали. Напрягая слух, она вглядывалась вдаль, надеялась услышать шаги Мэтта, но слышала только легкое дуновение ветра.

Минуты тянулись, как часы. Где же он?

Мэтт Дрего присел на корточки в тени большого валуна, изучая лагерь апачи. В лагере было около восьмидесяти индейцев, в основном женщины и дети. Но там было более чем достаточно воинов, чтобы устроить хороший бой.

Он сидел больше часа, но никакого намека на присутствие Ройса Монтана не обнаружил. Может быть, старик был давно убит или они последовали не за той группой индейцев. Возможно, хотя сомнительно, что отец Лэйси был в одном из вигвамов. Апачи не отличались дружелюбием по отношению к тому, кого не считали своим.

Индейцы готовились ко сну. Женщины укладывали детей, мужчины тушили общий костер, уходя в тепло своих вигвамов.

Наблюдая за ними, Мэтт думал о Лэйси, о том, как она чувствовала себя в его руках, как сама поцеловала его. Поцеловав ее, он сделал серьезную ошибку. Он не собирался прикасаться к ней больше. Она была красива, слишком хороша для него и чертовски молода. Он все еще помнил, как ее грудь прижалась к его груди, помнил удовольствие, которое отразилось на ее лице, когда он прижал ее к себе, помнил свежесть ее волос и кожи.