Чтение онлайн

— Кем?! — ужаснулся Ривен.

— Действительно, а почему бы не воспользоваться настоящим твоим ремеслом? Сказитель с запада пришел в Раларт, дабы послужить в Рориме и заодно подсобрать несколько новых историй у людей Дола. Да!

Байклин кивнул.

— Прямо в яблочко. Что скажешь, Майкл Ривен?

— Я не могу. У меня костью в горле стоят эти чертовы истории.

— А тебе и не придется ничего рассказывать. Если повезет, — осклабился Ратаган. — Просто сиди себе в уголке с таким, знаешь, задумчиво-одухотворенным видом. А если кто и попросит тебя рассказать историю, скажи, что ты порадуешь их Историей о гноме и о дровах. Такая длинная нудная басня. От тебя тут же отстанут, а то вдруг ты и вправду решишь ее рассказать.

Байклин аж фыркнул от смеха.

— Верное дело. Уж он-то знает по опыту. Да, по-моему, это сгодится. Я скажу Гвиону, пусть он предупредит наших людей. Правда, добрая половина из них почитает Ривена неким таинственным воином-магом из-за южного моря. Нужно им приказать, чтобы держали язык за зубами. Он просто Сказитель, пришел сюда в поисках новых историй.

Может быть, это не так уж далеко от истины, промелькнуло вдруг в голове Ривена.

Ратаган, очень довольный собой, вновь приник к фляге с пивом. Байклин в задумчивости тер свой нос.

— Неплохая вообще идея. А как только закончится пир. Сказитель тихонько покинет Рорим. Таким образом, он при всем желании не сумеет в другой раз напороться на леди Джиннет. Супружник ее — и это вполне очевидно — велел ей разузнать, кто он такой, что из себя представляет.

— Если его будет сопровождать кто-то из нас, это вызовет подозрения, — заметил Меняющий Облик.

— А если мы выйдем в дозор? — проговорил Смуглолицый. — Вы с Ратаганом выезжаете завтра, на несколько дней, скажем, для объезда западных селений. Можешь заехать домой, мой рыжебородый друг.

— В Ивригар? — Ратаган сделал еще один долгий глоток, и вдруг нахмурился. — Домой. Я не думаю, что…

— Аэлин будет рада, — заметил Байклин, и мрачное выражение тут же исчезло с лица Ратагана.

— Она будет рада, — повторил он. — Поначалу.

Байклин легонько похлопал его по плечу.

— Значит, договорились. Сразу же по окончании пира вы втроем вместе с отрядом дозорных покидаете Рорим на несколько дней. И, кстати, правильное решение, ведь большинство из стражей Дола теперь привязаны к крепости. Это не вызовет подозрений. Погостите пока в Ивригаре, а как только опасность минует — вернетесь.

— А как же Брагад? На переговорах без нас? — спросил Мертах.

— Ничего, переживет, — отозвался Байклин. — Это добавит ему прыти. Кроме того, вы будете не единственные. Известно, что Маллах и Лионан уезжают сразу же после пира, оставляя Маско защищать интересы свои за них — похоже, троица эта прекрасно спелась. Они сослались на острую необходимость проверить и укрепить свои северные границы. Должно быть, у них там становится жарковато. Сегодня к нам прибыл посланник из Дриоха. На севере гриффеши слишком уж обнаглели.

— Удобный предлог для Брагада двинуть домой, — буркнул Мертах.

Байклин раздраженно кивнул.

— Маско из кожи вон лезет, чтоб подчеркнуть свою роль во всем этом: в самый разгар переговоров отсылает баронов охранять свои поместья. Эффектный драматический жест.

— Но, как я понимаю, оправданный? — спросил Мертах.

Байклин пожал плечами.

— Откуда нам знать. Но это хороший предлог и для нас выставить свой дозор. Это объяснит и оправдает ваше отсутствие на Совете. Времени остается немного — до завтрашнего утра.

— Я так понимаю, что имею полное право напиться по этому поводу, как и пристало барону, — расплылся в улыбке Ратаган, но Ривену показалось, что в этой шутке был резон.

— Пей, да дело разумей. Думай, что говоришь и кому говоришь, — предупредил Смуглолицый. — К тебе это тоже относится, Майкл Ривен. Если Брагад догадается, кто ты на самом деле, у нас будут крупные неприятности кое с кем из баронов.

— Еще одна палка, чтобы поколотить Варбутта, — раздраженно бросил Мертах. — Лучше-ка предупреди домочадцев, пусть будут поосторожнее. А то есть у нас некоторые, у кого только ветер в голове, и кто слишком уж много знает.

— Но не Мадра, — Ривен вышел, наконец, из задумчивости.

— Нет, — лицо Мертаха вдруг сделалось серьезным. — Не Мадра.

Приготовления к пиру шли полным ходом. Во Дворце так все и бурлило: готовилось празднество, достойное благородных гостей, — баронов. Кухня походила-на муравейник. Кольбан только и успевал раздавать указания и сам прилагал все усилия к тому, чтоб должным образом проследить за их исполнением, сам заботился о соусах и подливках. Мясные туши жарились целиком на медленно поворачивающихся вертелах; взбудораженные поварята беспрестанно поливали жаркое капающим с мясных туш соком, в то время как из кладовых нескончаемым потоком несли в Зал приемов всевозможные яства — там водружали их на пиршественные столы. Казалось, столы просто не выдержат веса такого количества блюд. Грохот стоял невообразимый. Бочонки с пивом, извлеченные слугами из глубин погреба, громыхали на камнях, гулкое эхо неслось им вдогонку, точно урчание в утробах Исполинов после сытного обеда. С темные бутылями вина — покрытыми густым слоем пыли и паутины — обращались иначе: с большой осторожностью. В углу Зала, где царило относительное спокойствие, музыканты настраивали струны и натягивали кожу на барабанах. Во всей этой суматохе, сияя лысиной, беспокойно расхаживал Гвион, а за ним по пятам, словно стадо гусей, тянулись слуги, жадно внимая его наставлениям. Процессия эта являла собой зрелище весьма забавное. Кто-то был весь в зеленых иголках — пол устилали свежими сосновыми лапами. Кто — весь в муке. От многих пахло пряностями и травами. Встретившись с ними, те немногие из стражей, что бесшумно расхаживали по коридорам Дворца, поспешно уступали дорогу, опасаясь за начищенные до блеска доспехи. Не раз они попадали в руки игривым кухаркам, которые, веселясь от души, вымазывали их жиром и потом со смехом убегали от рассерженных воинов, бряцающих доспехами.

Пройтись сейчас по Рориму, подумал Ривен, — все равно, что попасть на какой-нибудь средневековый карнавал. Он был захвачен всем этим. Вместе с Ратаганом и Айсой слонялся по крепости, наслаждаясь атмосферой праздника, в поисках занятий поинтересней. Ратаган — с магической прямо-таки легкостью — достал для них пива, и они отхлебывали его на ходу из наполненных до краев кружек. У рыжебородого великана находилось в запасе соленое словцо для каждого, кого он встречал на пути. Молоденькие служанки краснели и прыскали со смеху. Даже Айса чуть-чуть расслабился и улыбнулся черноволосой проказливой служанке, которая игриво ущипнула его за бок.

На Ривена бросали странные взгляды. Он по-прежнему оставался предметом для пересудов, но интерес сей, похоже был вызван скорее благоговением, которое он внушал, нежели чем-то иным. Однако чем больше он пил, тем меньше задумывался над этим. Он был рад просто плыть по течению, быть таким же как все, — те, кого он описывал в своих книгах. Только в книгах его никто из героев не обладал своими индивидуальными голосом, запахом, простыми человеческими эмоциями; эти люди не были персонажами книг. Они — живые, настоящие. Ривен наблюдал за Роримом, таким, каким он и должен быть, когда ему не грозят разрушение и гибель… пусть даже завтра этим же самым людям придется затягивать пояса потуже, чтобы как-то пережить суровую зиму. Сейчас же они веселы и беззаботны, как стрижи. И Ривен понял вдруг, — безо всякого удивления, — что он не может не любить этот мир и его людей, несмотря даже на боль, которую Мингниш ему причиняет. Так и должно быть, ведь, как ни посмотри, в каком-то смысле именно он, Ривен, создал его, этот волшебный край, создал этих людей. И если бы ему предложили теперь выбирать из реальных и придуманных миров, Ривен выбрал бы Мингниш, потому что Мингниш казался ему единственным миром, который имеет право на существование. Пусть даже здесь есть эта одетая в черное соблазнительница и правят честолюбивые бароны, все равно, это — дивный мир, который стоит того, чтобы его спасти. Просто ради того, чтобы сохранить его, — таким красочным, — а не только затем, чтобы даровать Дженни покой, который она заслужила.