Чтение онлайн

— Вот черт. Там что-то есть, под землей. Оно движется.

Все, как один, вскочили и обнажили мечи. Флейта с Барабаном глухо зарычали, шерсть встала дыбом.

— Что, это? Что-то не так? — Ривен настойчиво требовал ответа.

Земля перед ним разверзлась.

Что-то громадное, черное, скользкое вырвалось из-под земли и бросилось на Ривена. Тяжелые, будто камень, лапы сбили его с ног, и в свете костра Ривен увидел морду огромного пса, она нависла над ним, — безглазая, — зияя черной пастью. Однако в то же мгновение посохи мирканов вонзились псу в спину, и тварь с воем бросилась на них. Ривен инстинктивно отскочил назад и замер от ужаса. Черный пес — громадный, футов шесть от носа до хвоста, — раскидал мирканов в стороны, точно тряпичные куклы. Флейта и Барабан безуспешно терзали его задние лапы. Со свистом рассекая воздух, меч Байклина обрушился на голову чудовища и отскочил, срезав лишь тонкую стружку.

Никакой крови. А там, куда ударил меч, появился лишь неглубокий рубец цвета свежей древесины.

Древесины? Какое-то смутное воспоминание забрезжило в самых глубинах сознания. Деревянный пес, обитающий под землей… но у Ривена не было времени на раздумья.

Ратаган с яростным ревом кинулся в битву, его топор со всего маху вонзился в шею чудовища. Всего лишь на несколько дюймов. Ратаган выдернул топор и снова занес его, а мирканы тем временем колотили зверя своими боевыми посохами. Мертах отозвал Барабана и Флейту, и они, недовольно урча, покинули поле сражения. Казалось, удары не причиняют чудовищу никакого вреда. Посохи мирканов просто отскакивали от деревянной спины. Громадная пасть сомкнулась на ноге Ратагана, тот закричал и повалился на землю, колотя пса кулаками по голове.

Мирканы разом отбросили посохи в сторону и навалились на зверя. Голыми руками они оторвали его от Ратагана и потащили к костру. Пес бешено отбивался, и ему удалось отшвырнуть одного из мирканов к стволу дерева. Второй — в одиночку — не удержал могучего пса, и тварь все-таки вырвалась. Ривен, онемев от ужаса, ждал, когда она снова кинется на него.

Но Байклин с Мертахом, вооружившись горящими головешками из костра, уже бросились псу наперерез. Мертах ткнул свое огненное оружие прямо в морду неуязвимой твари, и в первый раз чудище взвыло от боли и слепо шарахнулось в сторону. Мирканы тоже схватили горящие головни, и, хотя у одного из них рука безжизненно свисала вдоль тела, все четверо окружили зверя, тыча в него огнем. Тварь вертелась и лязгала зубами, однако пламени сторонилась. Наконец, она яростно взвыла, и Ривен увидел, что задние лапы ее ушли под землю. Она пятилась, погружаясь в почву, как в воду. Вот осталась лишь черная, морда, а потом исчезла и она, и ничто не указывало на то, что земля под ней разверзалась. Даже трава не была примята.

Люди застыли на месте, их тени плясали среди деревьев в дрожащем свете факелов. Тишина опустилась на лес, слышались только треск пламени, тяжелое дыхание бойцов и глухое рычание волков, которые приникли к Мертаху, удостоверяясь, что тот не ранен.

— Он ушел, — Байклин первым нарушил молчание и швырнул свою головешку обратно в костер. Остальные последовали его примеру. Ратаган лежал, морщась от боли, на самой границе круга света, и Байклин принялся осматривать его ногу. Миркан — тот, который не был ранен, — уже помогал раненому товарищу. Ривен встал и присоединился к Мертаху, который стоял чуть в стороне, держа в руке топор Ратагана.

— Это же был гогвульф, — сказал он, дрожа. Любимцы Мертаха не сводили с Ривена подозрительных глаз.

Их хозяин угрюмо покосился на него.

— В самом деле. Еще одно из твоих любимых чудовищ. Создание гор и леса, оно движется под землею с той же легкостью, с какой мы движемся по земле, ориентируясь по древесным корням.

— Но он и вправду выглядит так, словно сделан из дерева.

Мертах, похоже, начал терять терпение.

— Он из дерева и есть. И шкура его так же тверда, как кора векового дуба. — Тут он пожал плечами. — Нам бы следовало об этом не забывать, но уже столько лет никто из нас не видел гогвульфа, и мы даже предположить не могли, что они выйдут так далеко на юг из своих горных лесов. Вот уж точно — плохие новости.

— А что теперь с Ратаганом?

Выражение тревоги на лице Мертаха слегка смягчилось. — С ним? Да он же живучий, как тот гогвульф. Какой-то укус за ногу не слишком его обеспокоит.

Они замолчали. Байклин уже вскипятил воду в медном котелке и теперь рвал на бинты рубаху.

— Он не вернется? — спросил Ривен. Он все еще не пришел в себя, увидев собственными глазами чудовище, вызванное к жизни его воображением.

Мертах отрицательно покачал головой.

— Мы его ранили. И он напал на нас в одиночку. Если бы их было несколько, нам бы не поздоровилось, но сейчас, мне кажется, до утра все будет спокойно. В этом нам повезло, потому что этим двоим, по всей видимости, нужно как следует отлежаться. По крайней мере, до утра.

— Он приходил за мной, — вдруг понял Ривен. Черная пасть так и стояла у него перед глазами.

— Может быть, — отозвался Мертах. — Но мы это обсудим в Рориме Раларта. Нам еще много чего предстоит обсудить. — Кажется, Мертах не был расположен продолжать разговор. Он замолчал, рассеянно почесывая за ухом Флейты.

Байклин окликнул их и попросил вскипятить еще воды. В рану Ратагана попала грязь, и ее нужно было промыть как следует. Вся икра правой ноги представляла собой сплошную кровавую рану. Гигант перемежал стоны ругательствами, наблюдая за тем, как Байклин обрабатывает ему раненую ногу.

— Паскудная зверюга. Как доберемся до дому, придется улечься в постель на несколько дней.

— Зато потом от женщин отбоя не будет. Шрамы, видишь ли, украшают мужчину, — отозвался с усмешкой Байклин. Ратаган разразился богатырским смехом и огляделся по сторонам.

— Моул, паршивый карлик, где мой славный топор?

— В столь же славных руках, дубина. Он не перестает удивляться: не был ли пьян его хозяин, когда налетел на зверюшку.

— Пьян ли, трезв, но уж произвел на гогвульфа больше впечатления, чем эти ваши хворостины.

Ривен переключил свое внимание на мирканов. Они молча сидели у костра. Тот, что ранен, — Ривен до сих пор еще не различал их, — держал руку на перевязи. Ривен пожал плечами. Неразговорчивые ребята, эти двое.

Байклин встал, потирая руки.

— По-хорошему, нам бы надо отсюда двигать, но ладно уж, подождем до утра. С такими ранами лучше переждать. — Жестом руки он остановил протесты Ратагана. — Мы будем дежурить по очереди. И костер будем поддерживать до рассвета. Больше мы не позволим, чтоб нас захватили врасплох. Если в Скаралле появились гогвульфы, то вполне вероятно, что здесь теперь есть и другие твари. — Он залез в свой дорожный мешок и долго там рылся, пока не нашел, что искал. Он махнул рукой, в воздухе блеснул какой-то предмет, — кинжал вонзился в траву у ног Ривена.

— Это для Сказителя. — Взгляды их встретились, и Байклин криво усмехнулся. — Чтобы чудовища, им же придуманные, часом, не слопали его.

Ривен вытащил кинжал из земли. Тяжелый нож с широким и длинным, — дюймов двенадцать, — клинком, заточенным с обоих краев. Он провел лезвием по ногтю и присвистнул.

— Да, ваши люди шутить не любят.

— Просто мы не можем позволить себе такой роскоши, — резко ответил Байклин. — И ты знаешь уже, почему. — Он завязал свой мешок. — Мы с тобой в дозоре первыми. Сегодня мы вряд ли как следует выспимся, но уже завтра, в это самое время, будем в Рориме.