Шрифт:
– Кай, я больше не могу.
– Фили, нет времени на отдых, волколаки ведьмы идут по следу, мне кажется, я уже слышу их вой.
Брат и сестра пробирались сквозь дремучую жуткую чащу в полутьме по узенькой тропке, боясь оступиться и сбиться с пути, когда спасение так близко. Ветви деревьев злобно нависали над беглецами, желая подрать их своими мертвыми ветвями. Уродливые пародии на птиц, противно верещали над головами, издавая нечленораздельные звуки, подчеркивая неправильность проклятого леса. Все окружение выражало свою враждебность чуждым вечно мрачному миру маленьким путникам. И как бы не старались они оторваться, чудовища догоняли, издавая свой богомерзкий клич.
– Я хочу к маме, – заплакала девочка.
– Терпи моя хорошая, точно знаю, мы уже рядом.
– Ох, зачем я только послушала ее.
– Полно слезы лить, теперь не к чему, что было, то было, а теперь нужно идти.
Звери чуяли добычу, с их пасти свисала густая слюна, а желудок сводило от извечного голода. О, как бы они хотели отпировать, но нельзя, Она не простит, и никто не посмеет рискнуть Ее гневом.
Только бы добраться до хижины, думал Кай, хотя сам не знал почему и откуда ему это известно, он знал вот и все, в ней нет скверны, карга там не властна, ибо земля в тех местах уходит корнями в само сердце мироздания. Сейчас же нужно отринуть боль и страх, буквально пропитавшие воздух, смрадом давя на слабые легкие. Неужели здесь всегда было так? Нет, прошлое рисуется яркими красками, живыми цветами, радостными лицами, до тех пор, пока старуха, жаждущая бессмертия не провела нечестивый ритуал, вызвав существ из миров, где царит извечный мрак, безумие, отчаяние и холод.
Впереди что-то зашуршало, заставив детей оцепенеть от ужаса. На дорожку выбежал облезлый заяц и уставился на них единственным уцелевшим блеклым глазом, словно удивился нежданным гостям. Грозно прошипев сродни кошке, он также неожиданно скрылся из виду, на мгновенье обнажив свой бок, в котором зияла дыра с прогнившими внутренностями. Фили снова зарыдала, так что брату пришлось тащить ее за руку из последних сил, в то время как погоня настигала их. «Нет, нам не добраться», – в сердцах воскликнул Кай, и хотел было уже сдаться своей безутешной судьбе, как увидел одинокую бабочку, вносившую диссонанс в тлетворный безжизненный пейзаж. Знание придало им сил, и сквозь боль и слезы, они ринулись в последний рывок, замечая, как с каждым проделанным шагом происходят изменения в природе, на деревьях появляются листья, из земли пробивается трава, а воздух наполняется жужжанием и сладким пением пернатых. Лицо обласкал легкий порыв ветра, смывая уныние и даруя вместо него надежду, солнце впервые за долгое время ярким лучом пробилось сквозь тяжелые тучи, ободряя обессиленных путников. Навстречу им бежал огромный и неимоверно грозный пес, но они знали, – впереди мчится друг, последний из стражей Цветочной долины. И вовремя, в яростном прыжке могучий зверь обрушился на чудовищ, что уже были готовы схватить сбежавших узников, тяжелой лапой он отбросил одного, вцепился в глотку другому, оставшиеся разом кинулись на защитника, облепив его словно мухи.
Конец ознакомительного фрагмента.