Путь к Синим горам
Шрифт:
– Он захватил меня в своем убежище, – прошелестел голос призрака. –Когда я спал… и я не мог противиться… ты изгнал его… Таркун… честь и хвала тебе за это. Но берегись… теперь в его власти повелевать душами умерших… Придет время и Тьма нависнет над миром… ЕГО Тьма…
Слабый вздох и вот уже у трона никого не было, лишь слабое дуновение понесло по полу из белого мрамора прах, некогда бывший великим королем Белегоста.
Торин открыл глаза и сел, глядя на девушку. Рядом заворочался Бофур, почесываясь и держась за голову. У мальчика был очень озадаченный вид, когда Бомбур и Двалин кинулись хлопать его по спине и обнимать.
Она уткнулась ему в плечо, обхватив обеими руками и сухо всхлипывая. Слез давно уже не осталось. Торин сжал в объятиях вздрагивающее тело.
– Пошли-ка отсюда, ребятки, – знахарь Марин торопливо поднял Двалина Бофура и Бомбура и поскорее повел их из комнаты. Дверь за ними закрылась, но Торин и Фанд едва ли заметили это. Они сидели, обнявшись, сами не свои от странного чувства облегчения, охватившего их.
Она с жалостью коснулась кровоподтеков и царапин, густо покрывавших грудь молодого принца. Торин улыбнулся, неожиданно так открыто, по-детски, своей прежней чуть сумасшедшей улыбкой, от которой хотелось кричать и бегать кругами. Фанд улыбнулась, держа в ладошках его лицо.
– Любимый мой… прекрасный мой…
Торин поцеловал её, чувствуя горечь слез, соль, оставшуюся на её губах. Толкнулся языком, заставляя её разомкнуть уста, касаясь её язычка. Фанд судорожно обхватила его, словно боялась, что он исчезнет или превратится в полутруп, каким был ещё короткое время назад. Но принц словно очнулся от мучительного сна. Тело его болело, но боль тонула искорками в таком тепле и нежности, что не было сил сдерживать их.
– Я люблю тебя, – пробормотал он, уткнувшись лицом в спутанные волосы Фанд, потянув её на постель. –Фанд, я люблю тебя…
Она засмеялась и всхлипнула, глядя на него сияющими от счастья глазами. Измученная, с покрасневшими от слез веками, она все же казалась Торину настолько прекрасной, что на мгновение он усомнился, земное ли она существо. Но она была вполне земной, и он убедился в этом когда она со стоном подалась навстречу его руке, нырнувшей под подол. Торин усмехнулся.
– Девчооонка!
В ответ её губы запечатали ему рот горячим поцелуем. Фанд буквально опрокинула его на себя, а потом перевернулась, откинувшись, усевшись на его бедрах.
– Ты устал, мой повелитель, -мурлыкнула она, улыбаясь, – дозволь мне доставить тебе утешение…
… Её белоснежные бедра отливали подобно лунному камню, грудь словно светилась в полумраке комнаты. Она поднималась и опускалась, сжимая его в себе, то ускоряя движения, а то вдруг останавливаясь, ловя его руки, тянущиеся к её груди. Торин стонал, уже не сдерживаясь, не сводя взора с прекрасной женщины, доставлявшей ему самое большое наслаждение, но и любившей его. Всё быстрее и быстрее метались её бедра, все жарче и нежнее становились стоны, голос истончился до жалобного повизгивания. Она переплела пальцы с его пальцами и откинулась, с такой силой сжав его в себе, что принц вскрикнул и выгнулся дугой, едва не сбросив с себя возлюбленную. Он задрожал, на несколько мгновений вечности удержавшись на самой вершине, а потом соскользнул вниз, почти отдавшись беспамятству, лишь чувствуя на себе вздрагивающее женское тело и слыша хриплые всхлипы.
====== 17. Рассказ волшебника. Эпилог ======
Шли дни. Белегост, снова тонущий в ослепительных огнях, прекрасный как никогда, и свободный от власти Некроманта, медленно приходил в себя после почти двадцатилетнего плена. Трон столицы Синегорья занял Велунд, как родич покойного короля, и никто не сомневался, что под его правлением город ждет процветание. Велунд был добр и пользовался любовью и уважением всех гномов даже когда исполнял всего лишь обязанности капитана личной гвардии короля. Он отдал приказ очистить город от всего темного, грязного, выскоблить галереи и улицы, запущенные и покрытые лишайником. И объявил принца Торина и леди Фанд свободными от всех обвинений. Но первым делом, став правителем Белегоста, он преклонил колено и бросил топор к ногам леди Айриэн. И в тот же день Торин, сын Трейна сделал предложение Фанд, официально вдове короля Анвена. Мальчишки на галереях и улицах города вовсю играли в «спасение принца Торина». Двалин стал их героем, ему старались подражать. Но сам юный воин почти не отходил от Торина, сопровождая его повсюду. Да и Торин привязался к мальчику, который был лишь немногим моложе его, но успел дважды спасти ему жизнь. Так и вышло, что будучи приглашен в дом Хирна, дабы официально быть представленным родителям Фанд, Торин взял с собой и Двалина. Прекрасен был искусственный сад из драгоценных камней во владении детей Хирна, из конца в конец и из края в край можно было дойти лишь спустя час. И пока Торин беседовал с лордом Арнором, отцом Фанд, красивым пожилым гномом с яркими зелеными глазами, Двалин бродил среди аметистовых и жадеитовых древ и скал. Он успел уже порядком соскучиться, когда увидел сидящего у фонтана мальчика лет двадцати пяти-тридцати, тоненького как тростинка. Коричневый скин облегал его тело как собственная кожа, и когда паренек повернулся, стало заметно, что это вовсе и не парень.
– Я Бэм, – нахмурилась она, оглядывая его с головы до ног. –А ты тут откуда взялся?
– С Торином пришел, – немного смущенно ответил мальчик. –А ты, госпожа, выходит, младшая сестра леди Фанд?
– Выходит, что так, – кивнула Бэм, подходя поближе. –Но кто ты таков, сударь?
– Двалин, сын Фундина, – представился юный воин, чуть наклонив голову.
– Ох, там столько всего о тебе рассказывают, -Бэм восторженно улыбнулась, – что и чему верить, не знаешь. Расскажи мне, как ты спас принца, пожалуйста! Мне почти не позволяют покидать территории семьи, а в последнее время замуровали даже проход, через который я иногда сбегала в Нижние пещеры дразнить паучню. И теперь я тут умираю от тоски и скуки.
Она вздохнула, присев на золотую скамейку. Двалин продолжал стоять, смущенно глядя в пол, присыпанный золотым песком.
– Я не умею рассказывать, госпожа. Да и нечего рассказывать. Ну спас и спас.
– Хочешь, я принесу тебе вкусненького, и мы это съедим здесь. А за едой и говорить легче и веселее, – улыбнулась девочка.
Двалин даже не подозревал, что с девчонкой можно так весело проводить время. Вначале он слопали тыквенный пирог и черниное варенье, которые Бэм выклянчила на кухне, потом выяснили, что им обоим по двадцать пять лет, а потом Двалин уже и сам не помнил, как перескочили на сравнительные типы оружия и как набить морды паукам и ускользнуть, не пострадав при этом. Бэм учила его маленьким хитростям, он её- драться на мечах и топорах. И когда кузина Бэм Арианта разыскала их, дабы сообщить, что Торин ждет своего телохранителя уже в передней зале, Двалину совсем не хотелось уходить. Однако, пришлось.