Чтение онлайн

слабости, но это было обычным делом для раненых. Волновало другое, сбили меня глубоко в тылу немцев и, судя по всему, находился я у них в плену.

Чертова пелена не давала оглядеться, но то, что рядом стоит стул и тумбочка рассмотреть смог.

'Валить надо, валить! Лучше пусть пристрелят при попытке, чем радовать их моим пленением', - подумал я, переждав головокружение, целой рукой оперся о

тумбочку, и случайно сдвинул стакан с графином.

'Живем!'

Жадно попив, я осторожно встал и, переждав приступ головокружения, осторожно направился к двери.

– Дома, - сплюнул я на асфальт, разглядывая стоявшую у входа 'ауди'. Зрение, которое так не вовремя подвело меня, неожиданно пришло в норму. Видимо

были какие-то проблемы с сосудами.

То, что вернулся - это конечно хорошо, лучше чем в плену у немцев, но там у меня осталась жена и сын, а это не добавляло хорошего настроения.

– Я только отошла на минутку, - растерянно лепетала молоденькая медсестра

Евгений Суворов, шагавший по коридору дорогой частной больницы, с некоторым раздражением посмотрел на семенившую рядом медсестру. Так не вовремя

позвонил сослуживец, с которым нужно было срочно поговорить. Пришлось выйти во двор, попросив присмотреть за племянником дежурную медсестру. Вячеслав уже три

дня находился в больнице. Машу, жену брата, силой отправили домой, выспаться. Пока Александр увозил ее, присматривать за Вячеславом остался Евгений, и вот не

уследили. Так не вовремя отлучившаяся в соседнюю палату медсестра, обнаружила, что кровать пуста. Мальчик пропал.

– Ой!.. Лежит, - растерянно пролепетала девушка.

Парень действительно лежал на койке, но опытный взгляд офицера-десантника, сразу же выявил несколько несоответствий. Во-первых, парень явно был в

сознании. Это можно было определить по дыханию и слегка дрожавшим ресницам. Во-вторых поза была изменена. В-третьих - парень был расслаблен, но майор нутром

чуял, парень был готов к схватке.

– Можете быть свободны, - повернувшись к медсестре, скомандовал Евгений.

Закрыв за девушкой дверь, майор Суворов повернулся к племяннику и неопределенно хмыкнув, произнёс:

– Ну привет... пропащий.

– Все болезни от бескультурья, - пропыхтел я, подтягиваясь на турнике неповрежденной рукой.

– У тебя же ранение, - пшикнув крышкой, пробормотал Степка, и прилип к банке с пивом. Он сидел на перекладине одного из спортивного тренажера во

внутреннем дворе больницы и с болезненным видом поправлял здоровье.

– Ну да, но это не освобождает меня от каждодневной разминки, - спрыгнув на землю, ответил я. Посмотрев на с удовольствием пившего пиво Степана, я

хмыкнул, и произнес: - Ты вроде с нами хочешь отправиться?

– Еще решают, но я додавлю, - насторожившись, ответил Степан.

– Возможно, но я бы не советовал. Война не такая романтическая как тебе кажется. Это грязь и кровь, в большинстве вперемешку.

В больнице я находился уже пять недель, и хотя плечо уже фактически зажило, я до сих пор носил косынку, не тревожа рану, хотя и стал в последние две

недели аккуратно, под присмотром врачей приводить себя в форму. Дядя Жора постарался и поместил меня в самую дорогую клинику. Даже сейчас за мной наблюдали,

врач и массажист, они стояли чуть в стороне, чтобы не мешать нам беседовать и внимательно следили за моей разминкой, чтобы я не покалечил себя.

А было это так. Когда следом за медсестрой в палату вошел дядя Женя, я облегченно вздохнул - свои все-таки. Естественно утаивать ничего не стал, и

выложил все, что со мной произошло. На середине рассказа приехал отец, после недолгих объятий, отец не любил внешне проявлять свои чувства, я начал сначала.

После моего рассказа в палате повисла десятиминутная тишина. Я никогда не врал родным, поэтому мне верили. Тем более весь мой рассказ подтверждала

амуниция, форма и оружие. Было несколько забавно наблюдать за одинаковым сосредоточенным выражением лиц. Все-таки батя и дядя очень похожи. Близнецы все-

таки. У них даже стрижка была одинаковая. В круг посвященных вступили еще дядя Жора Раневский, дед, тот самый Алексей Суворов, с прототипом которого я

встретился на ТОЙ войне. Потом, брат матери, дядя Олег, контрразведчик, подполковник. Ну и напоследок, две недели назад в круг посвященных влез и Степан, а

так как единственным моим условием было то, что я возвращаюсь обратно, то он поддержал меня обеими руками, решив отправиться со мной. После нескольких

крепких затрещин от отца, дядя Жора резко отрицательно отнесся к этой идее, желание Степана только укрепилось.

По словам дяди Жени, водолазы обследовали место моего 'утопления' очень тщательно и никуда не проваливались, так что он мол сомневается что у меня что

– то получится. Дядя был у меня пессимист.

– Я же провалился туда, и вернулся. Раз один раз получилось, то и в следующий раз получится, - в отличие от него я пошел в отца.

К моему удивлению, несмотря на то, что многие не верили, что все получится, со мной решили отправиться еще четверо. Это отец, дядя Женя, дядя Олег и

Степка. Причем готовились они очень серьезно. Мою форму тщательно изучили, но идти решили в обычном камуфляже, у осназа в последнее время появился такой, так

что готовились со всей тщательностью. Я по мере сил помогал им, рассказывая про тот мир. В общем, готовились серьезно, форма, оружие, опять таки реплики

моего автомата и немецких МП со складов глубокого хранения. Оказалось, там еще есть подобные экземпляры, еще инфа на носителях и водолазное оборудование.

То, что мне так легко поверили ничего удивительного не было, сами все видели, да и я никогда не пятнал себя враньем. Отца только немного ошарашило, что