Путь, исполненный отваги
Шрифт:
Второй мужчина что-то резко сказал на чужом языке.
– Говори по-русски, – оборвал его старик, – это православное кладбище.
Тот, кого называли Рустамом, пожал плечами:
– Хорошо, дядя Чингиз!
Он немного повернул венок, чтобы удобнее было читать, и нараспев проговорил:
– Дорогой маме от сына Андрея и невестки Анжелы.
– Шайтан, – едва слышно простонал старик, – второй читай!
– Дорогой бабушке от внука Кости... что за бред?
Чингиз повернул лицо к ветру и одними губами зашептал отрывок из суры:
«Наложил Аллах печать на сердца их и на слух, а на взорах их – завеса. Для них – великое наказание».
Рустам покорно ждал, пока дядя окончит беседу с Аллахом и обратит свой взор на него. Но старик еще долго шевелил губами, так долго, что его племянник не на шутку озяб. Наконец, старый Чингиз медленно повернулся к нему.
– Ты все сделал правильно, – медленно проговорил он, – но одному лишь Аллаху известно, какого ты свалял дурака!