Чтение онлайн

Этот обед меня ни к чему не обязывал, но как-то незаметно для себя я решил, что буду поддерживать новые отношения.

Мне было очень интересно узнать что-либо об Амирей: кто ее родители, откуда она приехала, и почему Рантцерг принимает в ней участие.

— Она — сирота, воспитывалась в чужой стране, я разыскал ее и послал за ней Гротума. В дороге они потерпели небольшое бедствие, лишились денег, и у Гротума не нашлось даже золотого бааля для стражи. Провидение послало вас на помощь этой девочке.

'Когда нет другого объяснения, все сразу валят на провидение!' — подумал я.

— У Амирей чудесное украшение, — заметил я.

— Фамильный перстень, кстати, камни на нем с дефектом, — махнул рукой наблариец. — Вы позволите задать вам вопрос? У вас какие-то определенные планы в Мэриэге, или же вы прибыли сюда погостить?

— Еще сам толком не знаю. Пока — погостить, а там — видно будет.

Рантцерг одобрительно покачал головой.

— Если возникнет необходимость в чем-либо — обращайтесь, буду рад вам помочь.

— Благодарю.

— Вам понадобится хороший слуга, — сказал наблариец, — у вас есть слуга?

— Хотел прихватить одного деревенщину из провинции, да он перепугался.

— Нет, вам нужен не такой слуга! Могу рекомендовать одного человека.

— Что он умеет?

— Главное, что он умеет, так это держать в руках оружие, а иногда такое умение может спасти жизнь господину.

— Он мне подходит, — улыбнулся я, — чем он занимался прежде?

— Разным промыслом. Вообще, он — беглый раб из Кильдиады. Там некоторое время был гладиатором — выжил и даже сбежал: крепкий и ловкий малый. Я его к вам пришлю сегодня вечером.

Обед наш подошел к концу. Мы попрощались, и я покинул дом тем же образом, что и попал в него: на подъемнике.

Выйдя из дома набларийца, я, с помощью Гротума, благополучно добрался до коридора, соединяющего четыре квартала.

Мне хотелось еще погулять и посмотреть на городскую жизнь. Мэриэг — блистательный город. И одна из крупнейших столиц мира.

Пожалуй, несколько лет назад попав в него, я бы мог потерять голову — только не сейчас. Я уже повидал в своей жизни достаточно интересных мест. Но, все же, и я остался под впечатлением.

Я обошел вокруг старого города, в основании которого находилась крепость Дори-Дэн, на острове Дори, которая отныне стала храмом. В свое время эта крепость не раз давала отпор врагам никенгоров, свое мощью вызывая уважение, но и ее внушительные башни закрыли высокие стены роскошного дворца, окруженного каналом.

В Мэриэг вели двенадцать дорог, и, как я уже сказал, четверо ворот было сделано в его стенах, громадное предместье раскинулось за их пределами. Население столицы росло как на дрожжах, даже две эпидемии не смогли остановить поток желающих поселиться в Мэриэге.

Я вышел на огромную площадь перед зданием Королевского суда, храмом Чистого Сердца, и огромным крытым рынком.

Мне пока нечем было заняться. В моих планах было нанести визит принцу, но об аудиенции следовало договориться заранее, и я планировал заняться этим завтра.

Прогуляв по городу едва ли не целый день, я уже полностью знал его вдоль и поперек, со всеми его кривыми улочками и узенькими переходами, но, изрядно притомившись, решил зайти в какой-нибудь трактир утолить жажду: друзей у меня в этом городе еще не было, и компанию мне составить никто не мог.

В трактире 'Милости фортуны' я выпил вина и заодно послушал, о чем нынче говорит народ. Людей волновало решительно все: почему трактирщик не прибьет свою развратницу жену, почему часы на Круглой площади постоянно отстают и почему городские власти никак не велят починить их, почему король увеличил дорожный налог и что из этого выйдет — Белую дорогу уже начали мостить и вроде бы это было хорошо для всех, но вместе с тем безумно дорого, а платить никому не хотелось.

Но самая любопытная новость дня была та, о которой говорили тихо, вполголоса и не выражая особых чувств по этому поводу. Накануне спалили один из храмов братьев Водного Царства, а самих жрецов нашли убитыми.

— Кто же мог такое сотворить? — взволнованно спросила хозяйка, судя по говору, она была родом из графства Памлон, а там, как раз, наиболее всего был распространен культ Воды.

— А как вы думаете — кто? — раздался чей-то резкий голос. — Это все они — неберийцы! Вы разве не знаете, что они пришли в Ларотум, чтобы уничтожить все старые культы, смутить народ непотребными разговорами! Искусители! Они хотят поймать ваши души в силки, чтобы погубить их.

Я заметил, что никто не поддержал этого типа.

Пообедав, я продолжил свою прогулку. Я шел, вдыхая сотни ароматов, которыми был полон этот город: запах конюшен и сточных канав причудливо перемешался с запахами горячего хлеба и жареного мяса, ароматических веществ, что в изобилии изливались на женские фигурки местных красоток, и тонкий аромат вечнозеленых кустов ксавьерры. Я сразу полюбил столицу. Его суету и оживление, старинные дома, и лавчонки, милых девушек, не стеснявшихся строить глазки, деревья и кустарники, странно, но их было очень много здесь.

Пробираясь по извилистым как ленты улочкам Мэриэга, я, вдруг, увидел в толпе знакомый образ: это была она! Моя загадочная ведьма из прошлого. Меня будто ударили, когда я заметил ее. Выглядела она, впрочем, совсем по-другому: вполне обыкновенно — как любая зажиточная горожанка, имеющая право на ношение мехов и драгоценностей — в Мэриэге были строгие правила, установленные самими королем насчет ношения разных предметов одежды. Так, например, меха северного тигра, голубой лисы, леопарда и заранской кошки, а также драгоценности с определенными камнями могли позволить носить только жены очень богатых людей — купцов королевской гильдии. А были такие наряды, которые не смели надеть даже они — только люди благородной крови. По одежде, надетой на человека, можно легко было угадать его положение в обществе.