Чтение онлайн

— Я попробую, ваше высочество.

— Благодарю, мой храбрый рыцарь.

Я вернулся в зал и вручил королеве то, в чем она нуждалась. Меня наградили улыбкой, и я подумал, что все не так уж плохо в моей придворной карьере. Фаворитка снизошла до кислой мины, а королева, в знак протеста, была подчеркнуто доброжелательна. Главное, двигаясь по тонкому канату суметь удержать равновесие. Вспомнив дерзкую улыбку отважного ребенка из Фергении, я улыбнулся, и почувствовал себя гораздо лучше. Общее приключение с Гиликой связывало нас. Оба мы были оторваны от своих корней. И теперь, здесь, в некотором смысле, на враждебной и чужой территории, мы были как внезапное подкрепление друг другу. Какое-то веселое безумие овладело мной. Я входил во вкус, балансируя на своем канате.

Прошло некоторое время, и в зал решительной походкой вошел невысокий человек.

Все зашушукались — взгляд его был красноречив: злой и веселый одновременно. А это означает одно — король не нашел с Турмоном точек соприкосновения, что впрочем, никого не удивило. Все теперь в срочном порядке обдумывали линию своего поведения. Как говорить с коннетаблем — он влиятельный человек, опять же не хочется, чтобы хорошее отношение к нему злило короля. Спасла положение, как всегда, Кафирия — она непринужденно заворковала с Турмоном, а вскоре сама королева изволила сыграть с ним партию в карты. Появился его величество — непроницаемый как мрамор. Всем вежливо и одинаково улыбнулся и уселся в свое любимое кресло. И долго, внимательно, весь вечер, наблюдал за своим ульем.

Моя служба у принца предполагала частые посещения королевского двора. Я был обязан неотступно следовать за принцем, ибо стал частью его свиты. Таким образом, я мог внимательно наблюдать за событиями во дворце на острове Дори.

Жизнь при дворе короля Ларотумского не показалась мне скучной. За две саллы службы у принца Валедо Орантонского, я узнал столько, сколько не узнаешь за годы, живя в провинции.

Частично помогла мне в этом милая кэлла Джоку. Она была старшей фрейлиной королевы, и как мне сообщили придворные сплетники, она прежде являлась любовницей коннетабля. Размышляя обо всем, я пришел к выводу, что король опасным образом заблуждался, думая, что герцогиня обижена, как бывшая любовница на Турмона.

Она охотно согласилась стать моим проводником по этим опасным лабиринтам из сплетен, интриг и тайной ненависти.

Я заметил, что при дворе особо часто бывает и не в качестве придворной дамы, а в качестве любимой гостьи, одна восхитительная женщина: молодая и нежная, как только что сорванная в бутоне роза. Я узнал, что звали ее маркиза Лалулия Фэту. Ее муж, маркиз Фэту занимал видное положение при дворе, должность первого министра. Разглядывая эту пару, я задумался о том, что могло связать двух столь разных людей — юную, как весна, женщину и старого сморщенного царедворца.

Но мысли мои перескочили с этого абсурда на другие злободневные темы, и я выкинул из головы эти синие, словно летнее небо, глаза и розовый ротик с ангельской улыбкой.

Мэриэг праздновал Зимний праздник, день Суэлы и Багадэра.

Языческие корни этого празднества не вызвали никакого протеста у жрецов Дарбо и короля Тамелия. Видимо, они решили соблюдать некоторую гибкость в проведении новой политики короля.

И поэтому традиционный Зимний карнавал снова имел место в столице.

Знать всегда принимала самое активное участие в подготовке Суэлы и Багадэра. В Дори-Ден устраивался свой особый бал-маскарад. И сами король и корлева приходили на него переодетыми.

Принц задумал костюм Чакунды-мифического морского разбойника, которого приручил Моволд. Для него Чакунда собирал лучшие украшения и девушек, чтобы они радовали Моволда в его морском дворце. Отличительной чертой образа этого героя был синий лоб, красная грудь, и тяжелый костыль, которым Чакунда убивал своих врагов. Учитывая ранение принца в ногу, наличие этого предмета было очень уместным.

Мои товарищи весело обсуждали свои идеи, я же пребывал в размышлениях.

— Льен, а вы в чем пойдете на этот маскрад? — спросил Влару.

— Я в полнейшей растерянности, Флег, у меня нет опыта в подобных увеселениях. Скорее всего, я останусь в обычном костюме.

— Но это невозможно! Вас просто не впустит во дворец стража. Вам обязательно надо придумать костюм. И кстати, за лучший образ король жалует особым подарком. Так что постарайтесь.

Я перебирал всевозможные образы, но так ничего и не выдумал. Единственным ярким пятном в моей памяти было появление Венбула. Отчего бы мне не использовать его вид.

И я задумался о том, где мне раздобыть такую шкуру, чтобы в ней я смотрелся неким чудовищем.

Шкуры стракобаров с длинным и мягким мехом были в самый раз, если их выкрасить в черную краску, приделать рога и маску, которую я приобрел на ярмарке в Анатолии. Такие маски клеили и мастерили в Кильдиаде.

Караэло оделся странником в длинный балахон с длинной белой бородой посохом и котомкой за плечами. Брисот оделся гладиатором, оголив верхнюю часть тела и раскрасив ее всевозможными рисунками; толстая цепь украшала его загорелую грудь. Паркара нарядился пивоваром в просторную льняную рубаху, подвязанную кушаком, к поясу у него была привязана кружка. Мечтательный Влару удачно выбрал образ босоногого Лью Лиза в небольшой тунике, с флейтой и длинными белыми локонами, которые Флегу заменил парик, скрывший его темные волнистые волосы — этот вечно юный бог полей, сводник и пьяница, очень подходил нашему другу.

Начался этот день с того, что мы наблюдали это великолепное шествие к Большой Королевской площади и битву Багадэра, с демоном тьмы за красавицу Суэлу. По легенде, на Аландакии однажды наступили дни непроглядного мрака, и жрецы предсказали, что свет вернется на землю только после зимы, но за красавицу Суэлу, богиню зимы, ее преданный слуга Багадэр должен сразиться с демоном тьмы. Тогда на землю выпадет снег, и зима вступит в свои полные права. В этот день каждый год всегда выпадал густой снег, и дети резвились, играя в снежки. Но зима в Мэриэг продлится недолго — уже через три саллы будут Проводы Суэлы и Багадэр, и празднование Дня Олалы — Богини весны. И с таким же энтузиазмом, как сейчас чествуют Суэлу, в День Олалы ее чучела будут повсеместно сжигаться на кострах! В этом я наблюдал некий парадокс, но таковы люди — они находят удовольствие, как в созидании, так и в уничтожении!

В этот день все нищие и калеки высаживались внутри Коридора вдоль стен, и все хозяйки города выносили им горячую пищу, в этот день было принято подкармливать вдов и обездоленных, делать разные добрые дела. В богатых каретах разъезжали с утра знатные дамы и раздавали милостыню нищим и сладости детям.

Красные ленты и перья, колокольчики, яблоки и картофель нанизывали на шнурки и вывешивали у входа в дом, чтобы умилостивить и отвадить от дома злых духов. Большинство съедобных вещей в первую же ночь срезали нищие и бродяги, но это даже приветствовалось, так как считалось, что духи вняли просьбам хозяев. Наиболее состоятельные вывешивали колбасы и сыпали у порога на ночь мелкие монеты. Птицы получали зерно.