Чтение онлайн

Заговор Мертвых Аясков тоже мог быть частью их плана. Именно об этом шла речь в том письме, авторство которого я приписываю Френье. Но он развалился. После казни Никена аяски на время притихли. Что-то или кто-то помешали им. Принц испугался и решил выйти из игры.

Я все время думал, почему палачи Тамелия не развязали пленникам языки с помощью пыток. Что странно. Чем больше я думал об этом, тем хуже делались мои мысли. Но я вернулся к размышлениям о Френье. Теперь у него возник — запасной план: использовать силы Рантцерга в борьбе за власть. Вот и посредник необходимый в будущем между Рантцергом и Орантоном. Связующее звено. Как же белые маги решили втянуть в свою игру принца, чем рассчитывают купить его?

А речь шла о такой сделке. И Льен вполне мог бы слышать такой диалог между представителями клана белых магов.

— Он вступит с нами в сделку, Асетий, — сказал магистр Френье, — он будет вынужден сделать это. Только так он сможет получить и удержать трон. Тамелием, хотя и управляют частично черные, он все же многие решения принимает сам. Неважно, что зачастую они ошибочны — этот король правит сам. Орантоном будем править мы!

— Но как вы собираетесь этого добиться, магистр?

— Все уже давно, продумано, есть люди, которые готовы пойти на риск. Гнев, боль, жажда мести — сильное оружие. Черный барон — одно из наших орудий. Тайные встречи в Ладеоне принесут, свои плоды — Тамелий уже давно точит зуб на своего брата. Еще одна капля в чашу терпения — и он закипит! Помните указ короля, и что из него следует. Думаете, принц смог забыть, как он отправил на плаху Тарбония Никена с его сообщниками по заговору? Принц боится, а Тамелий хочет его на чем-нибудь поймать. И пока Орантон окончательно не обделался со страху, нам надо использовать этот момент.

Один верный человек сообщает нам о том, когда состоится очередное собрание в Ладеоне, и мы подбрасываем эти сведения прохвосту Суренци. Он давно жаждет отмщения и мечтает взять реванш. В компании со своим дружком Фантенго он едет в Ладеон, и хоп! Вся компания накрыта!

Принц с тиарой на голове — хорошее блюдо на столе нашего ларотумского людоеда.

Но когда нашего бедного принца поведут под стражей в крепость, неожиданно для его величества начнутся народные волнения, страшные волнения. Если быть точнее, то начнутся они задолго до этого, а вот когда принц пострадает от несправедливого обращения, волнения достигнут апогея.

Нужные люди откроют потайные ходы в Белый Город, и головорезы набларийца ворвутся в него, а там и до дворца рукой подать! Одним словом, чья-то голова точно пострадает.

Но Льен не слышал их беседу и был вынужден строить догадки и двигаться в темноте. И пусть он снова продолжит свою историю.

Мои размышления о белых магах были прерваны моим товарищем. В 'Короне и Перце', где я сидел в одиночестве, меня нашел Паркара. Он зашел утолить жажду.

— Приветствую вас, мой друг, Льен.

— И я вам рад, Паркара.

— Чего это вы тут прохлаждаетесь? Прячетесь от сумасшедшей жары?

— Жду кое-кого. Вы не составите мне компанию, а то я совсем заскучал в одиночестве и скоро уничтожу все запасы погребка сэлла Фаншера.

— Наверное, я отправлюсь на прогулку.

— По такой жаре?

— Слышали про нападения на жрецов Дарбо? Что-то не нравится мне этот рассказ о беспорядках в Баэле. Отец Софиты — невесты Бронито избран местным коннетаблем. Как бы там не случилось чего. А если с девушкой или ее близкими что-то произойдет, то мой приятель обязательно влезет в это. Надо бы съездить и проверить как там у них дела.

— Обязательно поезжайте, Паркара, — сказал я, — мне бы очень хотелось присоединиться к вам, но принц попросил меня дождаться здесь человека из провинции, а его все нет. Я сейчас не могу сорваться.

— Да и не нужно! Я одной левой всех раскидаю, вы же знаете меня!

— Надеюсь, что до этого не дойдет.

— В наше странное время всякое может быть.

Смутное беспокойство терзало меня.

— Поедете? — спросил я Паркару.

— Поеду, — сияя своей добродушной улыбкой, ответил Паркара.

Я вышел следом за ним на улицу и, вглядываясь в лица прохожих, прищурился от палящего солнца.

Он спокойно сел на своего коня, и, помахав мне на прощанье рукой, затрусил по улице.

Солнце припекало безмятежную голову моего друга.

Ни он, ни я тогда еще не знали, что он едет навстречу своей смерти.

Время этого дня пролетело как одно мгновение. С некоторых пор я перестал замечать, как оно летит — жизнь была заполнена событиями, и я уже не ощущал бег времени. Но вот снова мы собрались в нашем обычном месте. Все, кроме Паркары.

— Где он? — удивился Брисот.

— Да, где демоны его носят?! — засмеялся Караэло.

— Он должен уже вернуться, — пробормотал я.

— А куда он уехал?

— В Баэль. Там живет его приятель.

Мы начали ужинать, и вскоре в кабачок зашел еще один посетитель. Это был Арджин Тепрус.

Я поздоровался с ним. И мои товарищи не возражали, чтобы он составил нам компанию.

— А вы что, не знаете еще что случилось? — удивленно спросил Арджин Тепрус.

— О чем вы?

— В Баэле днем было ужас что! Перебито три десятка человек, человек двадцать арестовано. Но ведь там был ваш друг Паркара. Разве вы не знаете, что он убит?

— Что?

Рука Брисота с поднятым бокалом тяжело опустилась на стол, расплескав вино.

Влару подскочил, лицо его побледнело. Караэло нервно облизнул губы. И только я замер, как изваяние.

— Откуда вам все известно? — мрачно спросил Брисот.

— Я же общаюсь с придворными. Это новость вечера. Только вы не были на агворе, потому и не знаете. Говорят, что барон Паркара защищал честь дамы. Но рыцари Белого Алабанга обвиняют его в злом умысле.

Король не желает слышать его имя.