Путь Императора
Шрифт:
– Правда? – тихо спросила Сашка.
– Правда, – очень серьезно сказал он. – Я за своих учеников глотку любому перегрызу. И ты – моя первая и любимая.
– А Олеся? – грустно напомнила девочка.
– Да Сашка! – взвыл он. – Ну я же только что объяснил! Гарем у меня, гарем! Ну что тут непонятного?!
Девочка приподнялась на цыпочки и легонько его поцеловала. Сама. Впервые в жизни.
– Значит, Олеся, – вздохнул он покорно. – Хорошая девочка. Только к современной жизни неприспособленная. Я за ней приглядываю.
– На руках носишь и зацеловываешь до обмороков, – напомнила девочка.
– Да это скоро пройдет! – отмахнулся он. – Ну, хочется ей! Мне жалко, что ли? Как только у нее появится достойный друг, так сразу и пройдет! Она же актриса, ей для здоровья вредно, когда нет поклонников и внимания!
– А Мила?
– А что Мила? – удивился он. – Ну да, и она в гареме, но… как раз ей мое внимание не требуется! А вот деньги и знакомства – другое дело! Тебе что, денег для Милы жалко? Мне так нет. Ты бы еще Марусюком попрекнула, Женька тоже в гареме, между прочим, он мой боевой товарищ, и Типун там же, рожа бандитская.
Сашка остановилась в задумчивости.
– Женщины в гареме – твои жены? – спросила она.
Он неловко усмехнулся. Опасный вопрос. Очень опасный! И как отвечать? Разве что говорить правду.
– Не жены, дружинки вообще-то, – вздохнул он. – Мы дружим.
– Но две жены – так бывает? – не отставала девочка, заметившая заминку.
– Бывает! – вздохнул он. – В жизни всякое бывает, и не такое даже. Если женщина охладела к ласкам, интересы другие появились, очень серьезные, или просто возраст заел… бывает, что появляется младшая жена. Это как-то позволяет вырастить детей. Но если хочешь полной правды, то знай: при достойной жене младшая никогда не появится!
И он снова вздохнул. Очень опасная тема. Очень. Взаимоотношения внутри харама далеко не так просты, как он пытался показать. В жизни иногда такое приключается, никакому фантасту не додуматься!
– Говорят, Нинель Сергеевна сошлась с директором Дворца культуры, – помолчав, вдруг сказала Сашка. – Будут там твой спектакль ставить. Без тебя. А Олеся, между прочим, загуляла со старшим Серым. А ты для них готов всё сделать. И любишь их, я же вижу, меня своим харамом не задуришь!
Она еще помолчала. И сделала неожиданный вывод:
– Ты необычайный человек, Володя. Святой, наверно.
Что ж, вот и эта подруга смогла его удивить! И ей для этого даже короткую юбочку не пришлось надевать!
Санниэре. Момент истины
Они вышли к воротам на яйлу ранним утром – и увидели то, что он и опасался увидеть. Блеск оружия в лучах встающего солнца. Логику гномов-таможенников понять было нетрудно: если есть проход, почему бы его не перекрыть, чтоб получать мзду? Бородатый Верблюд почесал затылок, плюнул, растер, пообещал кому-то дать мзды со всего размаху и отправился утрясать вопрос. Вроде бы он до сих пор оставался Айсхэндом Южного ущелья, и все ворота в нем были в его власти. Или уже нет?
Он на всякий случай припомнил, как можно пробраться в ущелье по верхам скал. Проходил он там Черным Арканом когда-то, пройдет и подростком. Вот только побратимы в этот раз подобрались не для диверсий. Надия до сих пор боялась высоты, например. Да и лазить в юбках по скалам опасно – зрители снизу засмеют.
Колонна встала. Он подумал и устроился в стороне передохнуть. Что-то ему многовато досталось за последнее время, и усталость перешла в постоянную. Это было опасно. Именно в такой отупляющей усталости перестаешь бояться за жизнь – ну и теряешь ее, естественно!
Он подставил лицо теплому солнцу и блаженно улыбнулся. Всего один конный переход – и пряные ветры яйлы закружат голову! Как он устал воевать! Всего один конный переход – и они отправятся к древним городам ахархо устраивать новую жизнь! У него для этого дела и жена припасена. А на Земле – еще одна!
Надия сидела рядом, прислонясь к теплой скале, и отсутствующе смотрела в небо. Под глазами йохи залегли глубокие тени. Тоже устала. А с чего? Последние сутки в оружейном фургоне просидела, вместе с Эль, наверно, каждому гному косточки перемыли. И это не она, а маленький Санниэре мотался в седле, обеспечивал движение огромной массы людей и скота, кружил с патрулями в поисках возможных засад, заставлял тушить после стоянок оставленные костры, следил за очередностью забора воды в реке и выполнял тысячу других дел, без которых не обойтись при бегстве. Так получилось, что он был здесь лучшим специалистом по части драпать. Да вот еще Асиа. Но Асиа вместе с конниками Туолам была внизу.
Преследователи вцепились в хвост колонны мертвой хваткой, и Дребен Хист с людьми войны наконец выбросил из головы принцесс пророчества и занялся тем, для чего вообще-то и создаются войска: отдавал подороже жизнь солдат за спокойствие гражданских. Даже про братьев через сестру ихнюю смерть вспомнил и призвал на помощь! Где-то там, внизу, крутилась и крутилась мясорубка войны. Упорство главного визиря уже вызывало уважение: пророчеству самих эльфов осмелился противиться!
Пара битюгов флегматично притащила в поле зрения оружейный фургон. У саперов не только лопаты и мозги, у них и кони тупые. Около скал травы как раз не было, с чего бы им здесь пастись? Да еще и с фургоном, который крайне нужен Хисту внизу, но почему-то оставлен гномами для Надии.
Тихо напомнило о себе чувство опасности.
– Эре, укради меня! – почти не шевеля губами, прошептала Надия. – Пожалуйста!
Он удивленно покосился на йоху. Украсть? Это, конечно, можно. Не зря же он сел отдыхать именно здесь. Привычка! Слева за спиной – расщелина. По ней наверх до площадки. Там через карниз, потом по кустикам… потом дозорные легиньхи доложат, что, мол, все в порядке, бдим. Ну, а дальше лес с таким густым подлеском, что кони не пройдут. Так что украсть вполне возможно. Но – зачем?
– Эре, я умоляю тебя! – почти беззвучно сказала девушка и заплакала. – Пожалуйста! Я… я тебе дружинкой буду! Только уведи меня отсюда! Они все на меня так смотрят! Следят за каждым шагом! И ночью тоже! Меня убьют, Эре! Забери меня с собой, а? Я верной тебе буду, я обещаю! Все равно тебе Яхи не видать. Эре, пока никто не следит!
Вот тут йоха ошибалась. Во-первых, за красивой девушкой взгляды всегда следуют и везде, у мужчин это непроизвольно получается. Но за ней и намеренно следили, и это во-вторых. Отчего-то же тренькало у него внутри, напоминало… да о многом напоминало! О полицейских снайперах с Арктура, например, и о невидимых экстрим форс тоже. О, у него был обширный набор впечатлений и воспоминаний убиваемого! До сорока ни разу не дожил!