Чтение онлайн

Там ярко светило солнце на безоблачном синем небе. И оттуда на леших налетел порыв теплого летнего ветра. Только, похоже, действительность, находящаяся перед ними, не хотела мириться с ролью декорации.

Снизу, от разрезанной надвое тропинки, она начала складываться. Будто чьи-то умелые руки заштопывали образовавшуюся дыру. Вот уже не видно зеленых кустов и деревьев. Еще немного и в залатанной прорехе исчезло солнце, а на кусочке синего неба жирной заплаткой затемнел лес. Как натянутая струна с легким звуком что-то лопнуло в воздухе. И за темным зимним лесом слегка посерело небо. Начинался рассвет.

– Как думаешь, успели? – спросил леший.

– Успели – не успели, мы слово сдержали, – проворчал старик. – Прощевай. Через тридцать дней свидимся, – он явно сердился на себя за то, что поддался на уговоры лешего. – А колдун твой все равно не жилец. Я тут кое-что видел, – он сунул лешему в руку липкий комок паутины и стал растворяться на глазах.

– Через месяц свидимся, – попрощался с ним леший.

Настя лежала на земле, чувствуя, как коченеют от мороза пальцы на руках. Она открыла глаза, пытаясь понять, где она находится. И сразу же увидела озабоченное лицо Ильи. Затем над ней появилась Параскева, судя по выражению лица, и движению губ, старуха опять что-то выговаривала девушке. Потом над ней склонилось улыбающаяся мордаха брата. Он тоже что-то говорил. Но из-за звона в ушах Настя не могла разобрать, ни слова. Она попыталась сосредоточиться. О чем это она только что думала? Ах, да, у нее замерзли пальцы. Пальцы– когти, руки-лапы. Без шерсти холодно. Она с усилием поднесла свою руку к лицу.

– Пальцы, рука, – прошептала она еле слышно.

– Да угомонитесь вы, – неожиданно рявкнул Илья на причитающую Параскеву и вопящего от радости Рыжика. – Я не могу понять, что она говорит.

Наступила тишина, в которой отчетливо прозвучали слова Насти.

– У меня опять появились пальцы!

– Девочка, моя, – колдун ласково обнял Настю. – Теперь все будет хорошо. Поверь мне. Я знаю, ты сейчас плохо себя чувствуешь. И у тебя единственное желание отдохнуть. Но нам надо отправляться в путь. Ты меня понимаешь?

– Да, – тихо, но четко сказала Настя. – Но я очень хочу есть.

– Чуть позже, солнышко мое, – колдун зыркнул на попытавшихся ему возразить Рыжика и Параскеву.

Он помог Насте подняться.

– Ты помнишь про переход?

Настя кивнула.

– Тогда давай смотреть, где он появиться. Переход только для нас с тобой. Следовательно, только мы его и увидим.

Они застыли на полянке, оглядываясь, в поисках хоть какого то намека на изменения. Колдун начал нервничать. По его внутренним часам выходило, что до восхода оставалось всего-то секунд двадцать и если не сейчас… Неужели лешие передумали?

– Там, у куста, – неожиданно произнесла Настя, Похоже, у нее не было сил вытянуть руку, чтобы показать направление. – Там что-то не так.

Колдун обернулся и посмотрел туда, куда был устремлен взгляд девушки.

Он ничего не видел. Несколько кустов припорошенных снегом. Такая же пожухлая трава вокруг. Может, любимая утомленная последними событиями, что-то перепутала? Он пожал плечами и стал вновь оглядываться вокруг.

– Там, – настойчиво повторила Настя. – Куда же ты смотришь? Листик у кустика на верхушке.

Илья опять обернулся и замер. На кончике пожухшего, но каким-то чудом удержавшегося на ветке последнего листа серебрилась замерзшая капля.

– Быстрее туда! – колдун бросился к кустам.

Настя едва переставляла ноги. Ей больше всего на свете хотелось лечь спать. Но она знала, почему колдун не берет ее на руки, а заставляет идти. Она должна все сделать сама. Сама.

– Быстрее, – он обнял ее за талию, приняв на себя практически весь вес ее тела.

Но непослушные ноги вновь обретенного тела, казалось, напрочь отказывались слушаться свою хозяйку.

– Я не могу. Я, правда, не могу, – расплакалась Настя. – Ноги как веревкой опутанные.

– Как веревкой? – стоявшая до этого без движенья Параскева, выхватила из фартука ножик для трав и бросилась девушке под ноги. – А мы это веревку в клочья, в куски! – и старуха остервенело принялась рубить траву у ног Настены.

– Хватит бабушка. Я могу идти, – она отстранилась от колдуна и сделала несколько вполне твердых шагов. – Я должна это сделать сама.

Илья кивнул, и, подойдя, встал рядом.

– Пора – он указал на куст, где обледеневшая капля вдруг засверкала, выплескивая перед ними тепло и запах другого мира.

И они, взявшись за руки, шагнули в это сиянье вместе.

– Куда они делись? Какой листик? Что ты делаешь на земле? – Рыжик никак не мог уловить смысл случившегося. Буквально несколько мгновений назад рядом с ним стояли Илья и Настя. Теперь их нет. Исчезли. Уставшая Параскева на коленях устроилась на траве, воткнув нож в подмерзшую землю.

– Пора домой, малыш, – тяжело вздохнула Параскева. – Мы сделали все, что от нас зависит. Остается только ждать.

– Они уже ушли, да? – Рыжик никак не мог поверить в то, что все произошло так быстро.

Ни объятий, ни напутственных слов и Настя даже не сказала ему как себя вести и чем заниматься в ее отсутствие. Не потрепала по вихрам на прощанье. Рыжик ощутил себя одиноким и брошенным. Впервые в жизни он оказался один без поддержки сестры.

– Ну что ты застыл! – вывела его из раздумий Параскева. – Помоги подняться. Не в мои годы коленями землю греть.

Параскева еле брела по заснеженному лесу. Она вот уже несколько раз сверилась с картой оставленной колдуном, словно надеясь, что просчитала расстояние неправильно. Но все было верно. Путь, преодоленный при помощи колдуна в течение одного дня, у них с Рыжиком займет не меньше недели. И то, если ориентиры на карте верны. Ведь ей уже столько лет.

Причем у них нет замечательного шатра, как у Ильи. Но пока они в заповедном лесу, о разведении огня, а, следовательно, и о горячей пище можно позабыть. Впрочем, еды у них было достаточно. Об этом позаботился колдун, взявший с собой только обычную котомку.

– Хватит ныть! – бросила она Рыжику, вот уже который час ворчащему по поводу холода, голода, длинной дороги и тяжелой судьбы разлучившей его с сестрой. – Мужик ты или нет! Пора бы уже понять, что у нее своя семья. Скоро детки пойдут. Не может же она всю жизнь за тебя думать!