Чтение онлайн

— Спокойнее, дружище. — Из темноты появился Легрейн. В руках он нес груду колючего кустарника, которую бросил на землю, после чего сгреб угольки, подул на них, чтобы раздуть пламя, и стал подбрасывать в костер новые ветки. Только потом он посмотрел на человека, убитого Дюмарестом.

— Человек, — вздохнул он, — и хотя в нем мало что оставалось человеческого, все же это человек. — Легрейн пнул тело носком сапога. — Человек, пытавшийся выжить.

Покойник был худощавым, истощенным, с лицом, густо заросшим бородой. Одежда состояла из лохмотьев по меньшей мере десяти туник различных цветов, напяленных друг на друга. Шлем и нагрудник были черного цвета. Кожа под бородой пестрела язвами. Глаза, уставившиеся неподвижно вверх, посверкивали красным в свете костра.

— Проигравший, — объяснил Легрейн. — Один из тех, кому удалось скрыться от охотников. Прятавшийся среди скал, питавшийся тем, что удавалось найти, сошедший с ума от лишений, яда местных насекомых. Наверное, он заметил наш костер. — Легрейн снова пнул труп. — Я видел конец драки, — закончил он. — Ты действовал очень быстро. Не думаю, что встречал кого-нибудь, кто был бы быстрее тебя.

Дюмарест нагнулся и стал обыскивать мертвеца. Из-под нагрудника выглядывал нож, погруженный по рукоять в месиво одежд. Дюмарест вытащил оружие, протер его и сунул обратно в голенище сапога. Потом отправил меч в ножны, нагнулся и подхватил покойника за плечи.

— Помоги, — попросил он Легрейна.

Вдвоем они оттащили труп от костра и бросили его между двумя валунами.

— Уже завтра он исчезнет, — буркнул Легрейн, когда они вернулись к костру. — Останутся лишь металл и кости. — Дойдя до костра, он уселся на землю и протянул к жару огня руки. — Скажи мне, Эрл, почему ты прилетел на Игрушку?

Дюмарест подбросил еще сухих веточек в костер:

— По делу.

— Здесь это может означать лишь одно, — задумчиво произнес Легрейн. — Богатство планеты заключается в знаниях ее большого компьютера. — Он с любопытством взглянул на Дюмареста. — И что же за причина для такого, как ты, скитальца, проконсультироваться с Библиотекой?

— Как и у любого другого, — ответил Дюмарест. — Задать вопрос и получить ответ.

— Вопрос?

Дюмарест помедлил, потом мысленно пожал плечами. Почему бы и не довериться этому человеку? Возможно даже, от этого будет какой-то толк. Легрейн сам путешественник и, возможно, знает то, что он, Дюмарест, ищет.

— Я разыскиваю одну планету, — сказал он. — Планету, которая называется Земля. Тебе такая известна?

— Земля? — Легрейн нахмурил брови. — Странное название для планеты. Зачем кому-то называть планету так? Это все равно что назвать ее Почвой, Грязью или Глиной. Земля… — Он хихикнул — Эрл, дружище, ты, конечно, шутишь.

— Ты что, никогда не слышал такого названия?

— Название-то слышал. — Легрейн подался вперед, зачерпнул горсть песка и позволил тому просочиться между пальцами. — Вот это песок. Есть ли планета с таким названием? На равнине я бы зачерпнул горсть земли. Аналогия понятна?

Что ж, это была очередная неудача, одна из бесчисленного множества, но Дюмарест не был разочарован. То, что люди забыли, должна помнить Библиотека. Если где-либо вообще и можно обнаружить сведения о Земле, то только на Игрушке, в банках данных знаменитого на весь человеческий мир компьютера.

Дюмарест обернулся, когда Сачен внезапно захныкал и даже слегка вскрикнул. Раненый больше не исходил потом. Под открытым сегментом его темной кожи появился какой-то сероватый налет.

— Воды! — простонал он. — Воды!

Дюмарест потянулся к фляге.

— Нет! — запротестовал Легрейн. — Это будет лишь напрасной тратой.

Дюмарест посмотрел на свою руку и перевел взгляд на лицо товарища.

— Хорошо, — сдался Легрейн. — Почему бы и нет? Все равно завтра все мы будем мертвы.

Дюмарест встал, напоил мальчика остатками воды, потом отшвырнул флягу в сторону, усевшись напротив Легрейна возле костра. В неверном свете пламени по его лицу бегали отблески, выделяя резкие черты, тяжелую челюсть и четкую линию губ. Это было лицо человека, рано познавшего, что нельзя надеяться ни на кого, кроме самого себя. Легрейн беспокойно шевельнулся под его взглядом.

— Объясни, — продолжил разговор Дюмарест, — что ты хотел сказать, заявив, что завтра мы будем мертвы?

Легрейн пожал плечами:

— Ничего, кроме того, что считаю правдой, дружище. Трижды мне довелось сражаться на арене. Дважды посчастливилось оказаться на стороне победителей. При этом я получил немалый куш, поскольку выживших оставалось лишь несколько человек, так что доля на одного соответственно вырастала. Но в этот раз я выбрал не ту сторону. В этот раз я умру.

— Но ты еще не умер, — напомнил Дюмарест.

— Послушай меня. — Легрейн нарисовал какой-то узор на песке — неровный круг, соединенный с большой дугой тонкой линией. — Вот это, — показал он веткой на круг, — арена. А эта линия — перешеек, связывающий полуостров с материком. Его пересекает Барьер, окруженный проволочным забором, который протянулся между башнями и проникнуть сквозь который невозможно без разрешения. Арену окружает крутой обрыв высотой в триста футов со ждущими внизу камнями и морем, которые наверняка прикончат тебя, если даже удастся спуститься. Нет лодок. Никакой возможности сбежать. Мы проиграли! — воскликнул он. — Красно-золотую армию разбили, рассеяли и методично уничтожили. А мы сражались под красно-золотыми знаменами.

— Ну и что?

— Как можно заставить войска сражаться хорошо? — риторически спросил Легрейн. — Хорошо заплатить? Да, верно, но это всего лишь приманка, «пряник». Пообещать большие деньги и награды, если будет одержана победа. Но как заставить войско действительно сражаться? Одного лишь пряника недостаточно, нужен еще и кнут. И этот кнут — смерть. Ты либо выигрываешь, либо умираешь. Вот почему недостаточно просто сражаться, дабы остаться в живых. Нужно сражаться за победу. Потому что если ты не побеждаешь — ты мертвец! А мы, — угрюмо закончил он, — не взяли верх в сражении.

— Мы можем сбежать, — заметил Дюмарест.

— Каким образом? Неужели ты собираешься отрастить себе крылья и перелететь через море? Стать невидимкой и таким образом пересечь Барьер? Спрятаться здесь, среди скал, где нет ни пищи, ни воды? А ты не подумал, почему здесь нет трупов, одни лишь кости? Взгляни на эти кости, дружище. Видишь на них отметины? По ночам арена живет собственной жизнью. Только костер удерживает местных тварей от нападения; свет и тепло заставляют их думать, что наступил день. Но как долго еще тебе удастся прожить с одним лишь костром?