Чтение онлайн

– Не всегда. Если слово выманено обманом, если сдержать его позорнее, чем не сдержать, я могу от него отказаться. Но сейчас не тот случай. Я знал, что обещаю и при каких обстоятельствах. Так что сейчас слово надо держать.

Саша невольно вспомнил другой случай, тот, что подвигнул его к таким выводам. Дело было давнее, он учился в старшем классе школы.

– Санек, подтверди, что я никуда не выходил, – попросил его тогда Филимон Федосеев. Они вдвоем подметали спортзал, когда весь класс бегал на улице. – Подтвердишь?

– Хорошо.

– Слово?

– Слово.

Они с Филимоном ударили по рукам, и тот, ухмыльнувшись, вышел за дверь.

Саша подтвердил, что тот никуда не выходил, а вскоре после этого обнаружилось, что у многих ребят из раздевалки пропали деньги. Спрашивал ли Саша об этом Филимона? Конечно, спрашивал. Тот сделал круглые глаза и сказал, что ничего не знает. Но зачем-то же он просил подтвердить, что не выходил из зала. Просил об этом заранее. Неделю Саша ходил как в воду опущенный. Он чувствовал себя соучастником мелкого воришки – это было противно, как будто его самого ни за что ни про что облили помоями. Да, никому этого не видно, но он-то сам об этом знает. Соврал. Спрашивается: зачем? Помог однокласснику? В чем помог: обчистить своих друзей и остаться безнаказанным? Вот она – цена невинного обмана! И слово он дал! Нарушить? Рассказать? А как же обещание?

Через неделю Саша вышел на середину класса и все рассказал, запинаясь и краснея от стыда. И, о чудо, камень, так тяготивший его все это время, упал с души. Ребята шумели: кто-то назвал его лжецом, кто-то обвинил в том, что он не держит слово. Но Саше было все равно, он чувствовал, что поступил правильно. И это ощущение внутренней уверенности дорогого стоило. Правильнее было бы вообще не давать слова. Не спешить с обещанием. Кстати, Филимон пытался ему отомстить. Зная подлую натуру этого мальчишки, трудно было ожидать другого. Но это уже совсем другая история.

– Не тот случай, Бонкр, – повторил Арт. – Когда я обещал сохранить пленнику жизнь, я знал, о чем говорю. Да, его сослуживцы оказались более жестоки, чем я мог предполагать. С них спросится. А слово я сдержу. Пока еще я командир легиона. Хотя может быть, и зря меня назначили. Оставался бы пехотинцем, глядишь, не было бы так больно из-за потерь.

– Кто же мог предполагать?

– Я! Я должен был предполагать! Иначе какой я, к сэту, командир!

На следующий день керберийцы покинули прикрепостной лагерь и все перебрались в крепость. В лагере оказалось их не так уж и много – тысяча конных и полторы тысячи пехоты. Как Арт и предполагал, это укрепление было построено в расчете на пополнение. Удерживать его сейчас керберийцы не считали возможным. Кавалеристы Фонтена разобрали дальнюю от крепости стену, растащив частокол по всей округе. Если подкрепление керберийцев все же прибудет сюда, укрыться им будет негде – крепость и так переполнена. Заключив Ладар в осаду, Фонтен решил воздержаться от дальнейших действий до полной готовности пехоты.

Арт вернулся к легиону в наихудшем расположении духа. Таким удрученным он не чувствовал себя даже в плену у мапри.

– Готовы? Лучники, вперед! Первой тысяче занять места на исходных позициях! Башни – пошли!

Огромные восьмиметровые штурмовые башни тронулись и медленно поползли в сторону крепостной стены. Колеса башен связали перекладинами, чтобы солдатам можно было находиться внутри сооружения и передвигать его. Внешне такая связка напоминала жатку от комбайна или гребное колесо от парохода. Люди, выстроившись в ряды, цеплялись за перекладины и тянули или толкали, помогая колесам вращаться. Перекладины выполняли еще и роль рычага, увеличивая силы людей. Кроме тех пехотинцев, которые крутили «жатку», были и такие, кто просто толкал башню. За штурмовым сооружением укрывались солдаты с вязанками хвороста. Поодаль двигались к стенам легионеры с огромными лестницами, баграми, металлическими крючьями-кошками с привязанными к ним канатами. Приблизившись на расстояние финишного рывка, пехотинцы рванули к крепости. Это была уже пятая атака за сегодняшний день. Первый ряд атакующих прикрывал остальных большими щитами.

Вязанки хвороста полетели в ров, заполняя его до краев, минутой позже к образовавшемуся переходу подползла штурмовая башня. С фронтальной части к штормовому сооружению крепился помост, сколоченный из жердей. Внизу он был закреплен шкворнями и мог вращаться. Верхняя часть помоста была до поры привязана к башне ремнями. Едва деревянная громадина остановилась, как один из пехотинцев вскарабкался наверх и отвязал ремни. Трап с грохотом упал. Шкворни в нижней его части не дали «мосту» отскочить в сторону – упал он ровно, как и было задумано, примяв хворост. Можно было и не забрасывать ров, но тогда трап пришлось бы делать более прочным, а хворост помогал равномерно распределить нагрузку. Через несколько секунд шкворни были вынуты, и башня двинулась к стене, проделав путь в последние несколько метров по деревянному настилу.

Два человека, находящиеся на верхней площадке сооружения, перебросили на стену мостик с крючьями (чтобы его сложнее было столкнуть) и первыми перебежали по этой эстакаде, освобождая дорогу для следующих за ними легионеров.

– Медленно! Очень медленно! – Арт раздосадованно кусал губу. – Ползут как черепахи!

– Не скажи, парни действуют гораздо быстрее, чем вначале. – Рядом с командиром легиона стоял Лодик и наблюдал за действиями пехоты.

– Быстрее, чем вначале, но медленнее, чем необходимо! Так их всех перестреляют!

Штурмовые лестницы ударились о стены, по ним, прикрываясь щитами, наверх побежали легионеры. Те, кому не хватило лестниц, карабкались по канатам. Через семь минут после начала штурма ворота открылись, и остальные пехотинцы сотни с криками ринулись в атаку.

Арт был увлечен штурмом и не заметил, как к нему подъехал генерал Фонтен.

– Капитан, сколько будет продолжаться это безобразие?

– Полностью согласен, эр генерал, сущее безобразие! – отозвался командир легионеров. – Ползают, как дохлые мухи!

– Я не о том! Сколько ты еще будешь штурмовать нашу собственную крепость?

Штурм Тидара продолжался уже две недели. Крепость была выбрана в качестве объекта штурма из-за своей схожести с захваченным неприятелем Ладаром, поэтому легионеры сосредоточились именно здесь. Каждый день не менее десятка раз солдаты карабкались на стены. В порядок штурма иногда вносились изменения. Так, увидев, что пехотинцы пренебрегают щитами, Арт распорядился бросать в штурмующих мешки с соломой. Пара человек сорвалась из-за этого с лестниц и вынуждена была временно отправиться в лазарет, но щитами пехотинцы пользоваться стали активнее. Технология атаки постоянно корректировалась в поисках оптимальной схемы. Менялся порядок, в котором должны были выступать подразделения, подбиралось оптимальное вооружение. К сожалению, большой щит мешает пользоваться глефой, поэтому первая волна атакующих была экипирована мечами. Им было необходимо ворваться на стены и связать боем защитников крепости. Легионеры, вооруженные глефами и маленькими щитами, нападали во второй волне, именно они были основной ударной силой. К атаке планировалось привлечь и кавалерию, но позже, когда ворота в крепость будут открыты.

– Так безобразие же! – горячо отозвался Арт. – С такими навыками атаковать крепость невозможно!

Фонтен недовольно хмыкнул:

– Пехотинцы бегают довольно шустро.

– Недостаточно шустро.

– Всегда тебе чего-то недостаточно! – Генерал начинал сердиться. – Сколько конница будет торчать под стенами Ладара?

– Действия кавалерии довольно результативны, – заметил Арт. – За месяц они перехватили два обоза и разбили трехтысячный отряд, который направлялся для усиления противника.