Шрифт:
Пролог
Байомин с трудом переставлял ноги. Несколько раз падал, но находил в себе силы подняться. Снег забился в обувь, под одежду – леденил кожу. Солнечные лучи плясали на снежинках, слепили. Холодный ветер пробирал до костей. Каждый шаг давался всё с большим трудом. Начали проскакивать мысли, что надо лечь и попросту отдохнуть. Байомин понимал, что если так сделает, то больше никогда не поднимется. Лишь это и толкало сделать очередной шаг.
А потом ещё один.
И ещё.
Он чудом выжил при нападении зверей. Помнил, что человек, пришедший посреди Периода Бурь, говорил, будто надо идти на закат.
И он шёл из последних сил. Добравшись к горам, долго брёл вдоль отвесной стены. На каком-то подсознательном уровне понимал – раз незнакомец сказал, что надо идти на закатное солнце, значит где-то должен быть проход. И он нашёл лестницу, вырубленную в скале. Несколько мгновений равнодушно на неё смотрел. Сил удивляться не осталось. Затем начал взбираться. На плато ветер ожесточённо кружил снег. На расстоянии вытянутой руки уже ничего не было видно. Юный разведчик добрался к горной гряде. Отыскал узкую тропку и начал восхождение. Чем выше поднимался, тем тяжелее становилось идти. Лёгкие горели огнём. Ветер больно бил снежинками в лицо. Особенно сильными порывами словно пытался остановить.
Юный разведчик очередной раз подумал, как хорошо будет прилечь и отдохнуть. Совсем чуть-чуть, чтобы хоть немного поднабраться сил.
Но Байомин, сын Гтирера, знал – сделай он так и уже никогда не сможет спасти невесту. Её растерзают и сожрут звери.
Справа, между двух камней, показалась узкая чёрная щель. Байомин на несколько мгновений замер, раздумывая, стоит ли туда идти. Невыносимо хотелось укрыться от леденящего ветра. Хоть немного отдохнуть. Байомин не смог больше сопротивляться этому желанию и протиснулся в щель между камней. Первые несколько секунд ничего не видел. Стоял и ждал, когда глаза, ослеплённые снегом, хоть немного привыкнут. Пахло сыростью и чем-то неприятным, словно кто-то испортил воздух. Из пещеры донёсся частый-частый стук. Несколько мгновений юный разведчик вслушивался, а потом сообразил, что это стучат зубы. Глаза попривыкли, и он увидел, что один маленький шажок отделял его от смерти. Прямо перед ногами находилась узкая расселина, уводившая в недра скалы.
Равнодушно подумал, что вообще-то не против сделать этот шаг. Поднял правую ногу…
– Бриста, – прошептали губы.
Он не мог позволить себе умереть. От него теперь зависела не только его жизнь, но и жизнь другого человека – невесты.
Он сжал зубы, но те всё равно едва-едва постукивали. Выбравшись на узкую тропу, Байомин снова направился на закатное солнце.
Тропинка неумолимо вела к вершинам скал. Где-то там ждало тепло и помощь. С каждым шагом ветер крепчал, а снежинки всё сильнее и сильнее царапали человеческое тело. Начало смеркаться. Поскользнувшись, Байомин упал плашмя, больно ударился локтем. Глаза закрылись сами собой. Юный разведчик попытался их открыть, но у него ничего не вышло. Сын Гтирера перестал чувствовать холод, по телу разлилось умиротворяющее тепло.
– Бриста! – прошептал посиневшими губами.
«Посплю и пойду дальше», – была последняя, затухающая мысль юного разведчика.
Часть 1
Новый мир
Эва долго бродила по кораблю. Отстранённо рассматривала каюты, вещи давно умерших людей. Несколько раз встречала зеркала. Один раз остановилась и несколько мгновений пристально рассматривала себя, словно выискивала дефекты на молодом лице. На самом деле она всматривалась в собственные глаза. Искала в них ответ, но так и не нашла. Поправила прядь седых волос и направилась дальше. Дочь оружейника пыталась представить, как люди жили на корабле, чем занимались. Никаких запахов на гигантском судне не осталось, но она силилась их вообразить. Однако ей постоянно мерещилась вонь звериной шкуры. А вместе с этим вползали воспоминания.
Звери… злейшие враги… так было до того самого нападения, когда её уволокли. Она смутно помнила, как шла, вместе с другими похищенными женщинами, в окружении коричневых шкур. Они знали, что их ведут в пещеры как живую пищу. Одно осознание этого факта вселяло дикий ужас.
А потом на глазах Эвы звери разорвали сестру. Именно тогда её волосы мгновенно поседели. Звери разорвали бы и Эву, но Вожак помешал. Он отвёл её в соседнюю, крохотную пещеру, где усадил на холодную железку и сказал, что надо выбирать спутника и уходить до того, как его сородичи перебьют поселение.
Сказал!
До того момента Эва даже не догадывалась, что звери не просто могут говорить, а способны мыслить!
Вожак оказался прав. Через несколько Сезонов звери и вправду перебили поселение. И виноваты в этом отчасти люди, которые верили в свою безопасность.
Ближе к вечеру на всех палубах включился свет. Корабль жил, несмотря на то, что все его обитатели давно умерли. Продолжая бродить по металлической махине, Эва обратила внимание, что жёлтый свет появился не во всех коридорах. Многие светильники не работали. Попадались даже целые неосвещённые коридоры. Ресурс работы корабля подходил к концу.
Как бы дочь оружейника себя не отвлекала, а в голове беспрестанно крутилось: «Что делать?». Эва прошла через тёмный и мрачный коридор, заглянула в очередную каюту, где на стенах, в рамках, висели изображения. Все рисунки казались слишком настоящими. На одном голубое небо, лёгкое белое облачко и край солнца. На другом странное животное, похожее на песца, но раза в два больше, с вытянутой мордой, коричневой шёрсткой и добрыми глазами. С третьего изображения смотрели две девушки, судя по сходству – сёстры. Они улыбались, а за их спинами располагалась высокая металлическая конструкция непонятного происхождения. Ещё с одного изображения открывался вид на город с крыши одного из небоскрёбов.
Город без снега…
Эва улыбнулась уголком рта. Даже не верилось, что когда-то давно-давно жизнь была иной. Что не существовало зверей, снега, голода.
Дочь оружейника вышла из каюты и направилась дальше по коридору. За поворотом попался трап. Она спустилась на палубу ниже, где все двери кают остались распахнутыми, оттуда лился скупой дневной свет. Эва неспешно прошла по длинному коридору. В каюты бросала лишь мимолётный взгляд. Всё везде выглядело однотипно. За поворотом коридор закончился. В тупике располагалась некрашеная деревянная дверь. Эва подёргала ручку, но дверь оказалась заперта. Её внимание привлекла табличка рядом на стене. Тёмно-зелёный фон с неизвестными символами.
– Что мне делать? – спросила Эва у двери, словно та могла дать ответ. – Идти через весь мир к этому бункеру? Без ключа? – Опустила голову и посмотрела на ноги. Локон седых волос упал на лицо, защекотал нос. Дочь оружейника тяжело вздохнула. – Или остаться здесь и постараться выжить?
Эва понимала, что любой здравомыслящий человек бы выбрал – остаться. На корабле тепло и безопасно. Но дочь оружейника чувствовала фальшь в собственных рассуждениях. Их поселение перебили потому, что там жили здравомыслящие люди. А они, как правило, полагаются на порядки предков и на ложное чувство защищённости.