Путь души
Шрифт:
И ветры его не таранят.
Штурвалом скрипучим угрюмый пират
Фрегатом немым управляет.
И череп, покрытый седым париком,
Оскалом зубов ужасает,
И шпага убийцы торчит под ребром,
И кисти руки не хватает.
Наполнен печалью седой капитан,
Но трусости сердце не знает.
Немыслимо долго, века и века,
В ревущих морях обитает.
Он ищет обитель от шторма и бурь,
И город, закрытый от ветра.
Летучий Голландец у моря в плену,
Скиталец подлунного света.
И нет ни забвения, ни тишины,
Ведь проклят пират за убийства,
Но если кого-то спасет из беды —
Исчезнут клеймо и витийства.
Когда же в ревущих и бурных штормах,
Услышав рындовые судна, [2]
На помощь спешит, то с проклятьем в устах
Под волны бросаются люди.
И, может, поймете, зачем капитан
Главу безнадежно склоняет,
Беспалую руку подносит к очам
2
Рындовые судна – звуки рында (колокола) судна, посылаемые при бедствии корабля в надежде на помощь.
И с силою скулы сжимает.
И склянками будет зачем-то звенеть
Вновь призрачно-белый фрегат.
Скупыми слезами рыдает скелет —
Седой и угрюмый пират.
4
Я даже порою не верю,
Что пылкой мечтой увлечен.
Мне ночью мерещатся звери
И крики ворон за окном.
Мне слышатся тихие стоны
И шелест прибоя о грунт,
Недобрые, жуткие взоры
Морского пирата, и фут
Под днищем летевшего судна
На камни. Удар!.. И во тьме
Звенит парусами упруго
Стихия, да мачты в воде…
Мне видятся дальние страны.
Легенды соленых морей
В трактирах травят капитаны,
Вербуя на шхуны людей.
Но только восток озарится
Кровавым рассветом зари,
Развеются грезы неслышно,
Как гаснут к утру фонари.
5. Напевы волн
На море шептала старинную песню
В прибое прибрежном волна.
И в рокоте шелеста чудилось – вечны
В бестрепетной речи слова.
В бесстрастном рассказе волны суетливой
Мне слышалась мудрость морей.
Стихии нашествие видел в приливах,
В отливах – победу людей.
И много в ночи обезличенной волны
Преданий доверили мне.
Я плакал, печалью торжественной полный,
Когда отражалась в воде
Холодной трагедией жизнь мореходов,
Погибшие в шторме суда,
И слезы красавиц, и свечки, что в окнах
Светили надеждой всегда.
Но жалость людская не трогает моря,
И волны угрюмо молчат.
Кому-то досталась суровая доля,
Но кто-то вернулся назад…
Морские легенды охрипшего моря
О гальку шуршали во тьме.
И скорбь о погибших, и гимны живому
В напевах мерещились мне.
6
Одичали волны без простора —
Им в стесненной бухте нелегко —
Друг на друга налезали и прибоем
О гранит кидались тяжело.
И плевались волны там брюзгливо
Мутной пеной, сонмищем песка
В каменистый берег, весь обросший илом
И развалинами корабля.
А над морем, с тучами витая,
Оглашая криком моряков,
Буревестник в мокрой пелене тумана
Исчезал и появлялся вновь.
7
Неслышно вечер спеленал
И лес, и дол туманом,
Спустилась к морю тишина,
И волны задремали.
И словно зеркало, блестя,
Морская гладь лежала
Покорной, тихой, иногда
Лениво бормотала
Безликой рябью, и слова —
Безмолвные, глухие —
В туманном береге песка
Тонули от бессилья.
И зрея тишь да благодать,
Невольно улыбнешься:
«И это силою назвать,
Ворчаньем что зовется?!»
Но стоит ветру рассердить
Свободный дух стихии —
Как вздыбнутся в морях валы
Десятибалльной силы.
8
Безлунная тихая ночь.
Дремала морская волна.
И ветры бродяжные прочь
Угнали дожди, облака.
Сижу у окна в свете бра,
И видится мне наяву
Стремительный бег корабля
В далекую юность мою.
Невольно взгрустнула душа,
Тоску пробуждая во мне.
Ах, молодость, где ты моя!
Как сполохи света во мгле.
Воспоминания о первой любви
Ты помнишь ли море, и как мы купались,
Игривую дерзость прозрачной воды?
А помнишь ли, чайки над нами смеялись,
Когда от взрыхленной скрывались волны?
Ты помнишь, со страхом бесценного груза,
Тебя на руках через лужи носил?
И как мы мечтали, чтоб крепкая дружба
В один узелок завязала двоих?
Ты помнишь ли утро туманного леса,
И капельки дождика в жухлой траве?