Путь души
Шрифт:
А просто было все равно.
Я рад тому, что ты читала
Чужим написанное мной,
Молва уже меня догнала,
Но все сотрется в перегной.
Быть может, чье-то удивленье
Оставит жизнь моим стихам,
И снова буду в вдохновенье
Доказывать, что я не хам.
Я от тебя не ждал удара,
Безумной вольности такой…
Быть может, ты меня не знала?
Или смеялась надо мной?
Уничтожая, все забуду
И, нетерпением томим,
Тебя я замечать не буду,
Всего себя отдам другим.
И с маской нежности коварной,
Но с кровью в сердце, я шептать
В глаза другие – не желанной! —
Начну, чтоб душу забавлять…
Загадка женщин – тайна мира —
Непостижимости полна.
Не потому ли так мужчина
Бывает страшен иногда.
Когда вас любят, вы томитесь
Или смеетесь нам в лицо
И любите, когда хулитель
За горло держит, как в кино.
Вы устаете в обхожденье,
Вам сила грубая нужна,
И кулаком чтоб в заблужденье
Ударили кого-то зря.
В мужчине мягкость – вам отрава,
А нежность – вовсе отомри,
Порядочность – что та канава,
Которую бы обойти.
Возвышенность – на смех похожа,
Самосожжение – беда,
К чему относимся мы строго,
Вы говорите: «Ерунда!»
Когда вам душу раскрываешь
И сердце вынешь на ладонь,
Готовы вы облить плевками
И разрубить, как топором.
Поступки ваши – не от сердца,
Лишь ум холодный и расчет,
И нравится вам больше перца,
Где перец – там наоборот.
Все вам не так, капризы ваши
И сплетни, склочность, суета
Сопровождают без остатка
Такую жизнь, где нет себя…
…Я не виню, не упрекаю,
И нет твоей ни в чем вины.
Я сам себя за все ругаю
И отрекаюсь от любви.
Пусть будешь ты сильна, богата,
Пусть чувства лучшие придут,
И пусть любовь, а не расплата
Согреет будничный уют.
Более чем зря
Когда в среде догмата и иллюзий
Провозглашают радость бытия
Бряцанием внушительных оружий —
Я сознаю всю хрупкость бытия.
Когда приходят проклятые страхи,
Тревожа ум и душу леденя,
Мы надеваем сумрачные маски…
И окунаемся в стремнину дня.
Когда открытые сердечные нарывы
Прокалывают жалами огня,
Тем заглушая гордые порывы —
Простите, это более чем зря.
Друзьям по Сургуту
1
Из милых сердцу питерских туманов,
Грибных дождей, ласкавших наш уют,
Нырнули мы в сибирские ухабы
И растворились в городе Сургут.
Палящий зной встречал нас стойким жаром,
Обильным ливнем хмаристых небес
И шепотом в отельных кулуарах
Цветущих, обаятельных метресс.
Готовы были мы на труд и подвиг —
Бродяжной жизни кажущий венец, —
А в памяти наматывался ролик
Крутых, незабываемых чудес.
Указ Отца сантехники российской [3]
Кромсать заставил стены с потолком,
И градом пота с щедростью облитый
Стонал и содрогался бедный дом.
Мы обнажали девственные стены,
3
Отец сантехники российской – так мы величали сантехника уже в годах.
Сдирая наслоений шелуху.
Казалось, ангелы с небес слетели
Окинуть взглядом нашу ворожбу.
Мы все прошли! И пыль вдыхали горлом,
Растягивая жилы на руках.
А вечером бродили в коридорах
И застревали в душных номерах.
Встречались, словно после тяжкой битвы,
И мир сужался горлышком в стакан,
Но жаждущие славы колесницы
Нас уносили в утренний туман.
И женщины прекрасные желали
Наш взгляд с готовностью понять.
Гусарский треп с улыбками встречали
И позволяли рюмки наполнять.
И жертвовали мы ночным покоем,
Спрессовывая время бытия,
А по субботам, на лихом запое,
Рвалась наружу с песнями душа.
Мы песнями глушили наши боли
И смехом – застоявшийся оргазм.
И снова ностальгические боги
Нас заставляли корчиться от спазм.
Но мысли были слабы в утешеньях,
И в разговорах – сумрачный обман.
А жизнь, как будто в разных измереньях,
Не подносила радость, лишь туман.
Но если мне почтенное собранье
Позволит высказать, обиды не тая,
Я провозглашаю обещанье
Вернуться в воспоминаниях сюда.
2
И вновь я здесь.
$$$$$Былое возвратимо,
Хоть в ракурсе ином, в ином ключе.
Но вера в дружбу в нас неистребима,
Как верит Бог в надежду на земле.
Поразбросало нас.