Шрифт:
Пролог
— Дядя, что тут вообще происходит?!
Вопрос княгини вывел боярина Соболя из задумчивости. Он перестал сверлить взглядом двери в тронный зал, через которые пару минут назад вышел злой и недовольный боярин Каганов, и посмотрел на племянницу.
— Что именно, Сабля?
— Да вообще — всё! — вспылила Саблеслава. — Мне кажется, что бояре в моём княжестве все как один спятили! Как вообще можно было до такого довести?!
— Так ты же сама устроила очную ставку Каганову и Дёмину, — пожал плечами Соболь. — Чему теперь удивляться?
— Чему?! — чуть ли зарычала молодая княгиня. — Да всему, дядя! Я не устраивала, как ты говоришь, никаких ставок. Я пыталась дать им возможность решить дело миром. Точнее, я дала такую возможность боярину Михаилу. Ему нужно было просто послать Каганова куда подальше! И всё! Любой бы боярин так и сделал. Я ясно показала, что в данном конфликте на стороне Дёминых. А в итоге состоялся этот поединок. Поединок между третьеранговым бойцом и парнишкой совсем без ранга! Дядя ты только вдумайся, как глупо это звучит!
— Ну-у… — невнятно протянул боярин, но ничего не ответил.
— Вот именно, что ну! И что из этого вышло? Михаил Васильевич, вместо того, чтобы отказаться от Вызова для своего родича, дал согласие. Этот самый третьеранговый боец проиграл, да ещё и лишился руки. А теперь боярин Каганов, этот узкоглазый безумец, требует у меня голову Маркуса! Как так-то?!
— Сабля, — нахмурился Соболь, — следи за словами. Нахваталась по своим заграницам…
— Ой, дядя, не начинай, — отмахнулась девушка. — Лучше ответь на мой вопрос. И вообще, почему этому малолетнему идиоту не приживили руку обратно?
— О, а вот тут как раз интересно получается, — оживился её собеседник. — Удар, который нанёс Маркус в конце поединка, был слишком уж необычным. Целители утверждают, что это была случайность. Но я тут немного попрактиковался с мечом и попробовал повторить…
— И что? — заинтересовалась княгиня.
— Понимаешь, Сабля, — принялся объяснять боярин, — на первый взгляд всё действительно выглядит как случайность. И бояричу Каганову просто не повезло. Меч Дёмина при ударе столкнулся с костью и пошел вдоль неё, из-за чего приживление руки и оказалось невозможным. Целители лишь руками разводят. Но! Я когда-то слышал про такой приём. От своего учителя мечного боя. И решил попробовать повторить. На тренажерах.
— Получилось?
— А как же! — довольно хмыкнул Соболь. Но тут же нахмурился: — Раза с пятисотого. И это у меня, у признанного мастера меча! Там при столкновении клинка с костью нужно особым образом вывернуть меч… Очень сложно, но не невозможно. Вот мне теперь и интересно, откуда у молодого Дёмина, который никогда не отличался боевыми качествами, такие навыки?
— Так может всё же случайность? — задумчиво спросила Саблеслава.
— Возможно… Но всяко странно получается. Да и скорость, на которой Маркус работал, удивляет. Но тут могут быть артефакты виноваты.
— Это что же, получается молодой Дёмин великолепный мечник?
— Да не, — после недолгий раздумий ответил Соболь. — Скорее всё же случайность. Но всё равно очень это всё интересно.
— Не спорю, — согласилась княгиня. — Но я всё же не понимаю, почему Михаил Васильевич согласился на этот поединок. Ведь Маркус легко мог погибнуть.
— Я думаю, Сабля, что боярин Дёмин именно этого и добивался. Видимо старому дураку не даёт покоя то, что Маркус всё ещё член рода. Да ещё и номинальный глава младшей ветви. Да и вообще, всё у этих Деминых через одно место. Мне доложили, что сегодня ночью в их посёлке был бой. Непродолжительный, но с участием как минимум двух Богатырей.
— Да ты что?! — удивилась Сабля. — Это же…
— Вот-вот, — кивнул Соболь, — это странно. И непонятно. К сожалению, более подробной информации у меня нет. Их служба безопасности не зря ест свой хлеб. Но я не удивлюсь, если и в этом инциденте отчасти есть вина Маркуса.
— Уж не думаешь ли ты…?
— Да нет, — отрицательно покачал головой боярин. — Сам парень до сих пор не пришёл в себя после ранения и лежит в их родовом госпитале. Но вот Иван Васильевич рано утром покинул территорию княжества и отправился в сторону столицы.
На несколько минут в помещении повисло молчание. Каждый из собеседников думал о чём-то своём. Но наконец Саблеслава встряхнула головой, словно выгоняя из неё все лишни мысли и взмахнула рукой.
— Ладно, будет больше информации, будем думать. Ответь мне на другой вопрос, дядя: ты узнал в чём причина такой ненависти боярича Каганова?
— А как же! — весело хмыкнул Соболь. — В тебе!
— Чего-о?
— Помнишь свой приказ, касательно неких девиц и Маркуса Дёмина?
— И?
— Вот в одну из этих девиц, в боярышню Синицыну, и втрескался младший Каганов. Да только она ему взаимностью не отвечала. А недавно, когда боярич в очередной раз пытался достучаться до её сердца, вспылила и заявила ему, что выйдет замуж за Маркуса. И заживёт как у Макоши за пазухой. А этот малолетний идиот не нашёл ничего лучше, чем унизить своего соперника на глазах у всей гимназии. И получилось то, что получилось. Боярич остался без руки, его отец требует голову Маркуса Дёмина, а сам Маркус в госпитале и вряд ли вообще понимает что к чему.
— Да уж, — как-то устало вздохнула княгиня. А затем неожиданно спросила: — А может избавимся совсем от этих Кагановых, дядя? Вот честное слово, будто они не мои бояре, а враги засланные. Столько проблем доставили.
— Избавиться, конечно, можно, — Соболь сделал вид, что всерьёз задумался над словами племянницы, — да у их рода есть нужные нам связи в степи.
— Ох, да у кого только этих связей нет, — ещё раз вздохнула Саблеслава. — Ладно, пусть живут пока. А кстати, что там вообще с моим поручением? Ну по поводу Маркуса. Есть успехи? Клюнул он на какую девицу?