Чтение онлайн

— Береги груз, Тапа, — посоветовал Джо и снова посмотрел на пилота, явно ожидая ответа. Тот в сомнении пошевелил усиками — видимо, соображая, не влетит ли ему от сурового Тапы за длинный язык. Шерстяной, однако, сделал вид, что внимательно слушает святое караоке — педвед завёл что-то из круга Песнопений Графа Хортицы.

— У них свинец есть, — тихо сказал он. Джо отметил про себя это «у них»: похоже, пилот служил шерстяным за страх, но не за совесть. Впрочем, его куда больше заинтересовала информация.

— Свинец? Вот прямо огнестрел? На тесла-машине? — уточнил он. — Вы что, совсем дефнулись?

Хорёк как-то хитро наморщил нос. Это можно было понять в смысле «ах если бы», а можно и в смысле «всё сложно».

Педобир тем временем завершил песнопение, величественно рыгнул, окропил тарелку и благословил предостоящий полёт. Его помощник, небольшой павиан, захлопотал, складывая походный алтарь.

— Тапа! Албарс! — донеслось откуда-то из-за летающей миски. — Пачиму нэ в кабинэ?

— Пашлы, — приказал Тапа хорьку. Тот судорожно кивнул и суетливой рысцой побежал к невидимому отсюда люку.

— Ни пуха! — крикнул вслед Неуловимый, но ответа не дождался.

Из маленькой красной будки рядом со взлёткой вышел техник-водосвин, спокойный, уверенный в себе. Увидев Джо, он не удивился — до такой степени, что у Неуловимого даже закралась нелепая мысль, что техник его каким-то образом узнал.

— Здрасьте, — сказал техник. — Проверка, что-ли? Документы покажи.

В этот момент изображение пошло рябью, съёжилось и погасло.

— Ну вот, собственно, и всё, — вздохнул Неуловимый. — Дальше ничего интересного. Улетели соколики.

Тораборский Король встал с кресла. Его босые ноги утонули в глубоком, по щиколотку, ворсе ковра. Бесшумно ступая, он прошествовал к бару, загребая воздух раздувающимися полами халата. Неуловимому пришло на ум библейское выражение «воскрылия риз» и он тихо хихикнул.

— Тебе налить? — спросил Король.

— Коньячку бы, — попросил Джо. — Хеннесси хорошо. В прошлый раз у тебя столетний был изумительный.

— Так то в прошлый раз, — с сожалением сказал Король. — Между прочим, столетних коньяков не бывает. Если иметь в виду именно выдержку. В бочке коньяк живёт лет семьдесят, ну восемьдесят. Потом крепость падает совсем неприлично. Тот Хеннесси был шестидесятилетний. Просто хорошая лоза, удачный год… а главное — хранил правильно.

Джо открыл было рот, чтобы что-то сказать, потом внезапно рассмеялся.

— Убедительно ты это — лоза, год, хранил… — он крутанулся не высоком вертящемся стуле. — Я чуть не поверил.

— Я имел в виду память, — заметил Король. — Ты же знаешь, при… — он прищёкнул пальцами, ловя слово, — при реактуализации воспоминание перезаписывается.

— Скорее, наслаивается, — не вполне согласился Джо. — Подключаются другие воспоминания, фантазия всякая. Знал бы ты, чем сознание закрывает дырки от лоста…

— Ну, примерно понимаю, — Король кивнул. — В общем, я со своей памятью обращаюсь бережно. Например, сейчас Хеннеси как-то на ум нейдёт, уж извини. Значит, и пробовать не буду. Сегодня у меня настроение скорее винное. Может быть, vin de la com`ete [29] ? Могу предложить токайское одиннадцатого года. Пробовал его на дегустации у Харди Роденштока [30] в девятоста восьмом. У него потрясающий финиш, ты оценишь.

— Ты, кажется, тогда был мусульманским отморозком? — осведомился Джо.

— И создавал Всемирный фронт борьбы против евреев и крестоносцев, — с удовольствием закончил Король. — Так как насчёт токайского?

— Пожалуй, нет, — решил Неуловимый. — Меня вино почему-то бодрит, а сейчас это несколько не в тему. Можно «Гиннесса»? Только настоящего, ирландского.

— Никогда не пил, — с сожалением признал Король. — Или пил, но не впечатлился… ладно, что-нибудь придумаем.

Пышная трёхцветная кошка забралась на сервант, полный колючего на вид хрусталя, обвила стоящий на нём мраморный бюст Вольтера, посмотрела на Неуловимого блудливыми глазами и облизнулась.

— Чего тебе, Маркиза? — спросил Король. — Жрать хочешь?

Кошка презрительно прищурилась, накрыла хвостом нос и задремала. Его Величество посмотрел на неё с понимающей грустью, запустил руку в густрой мех на животе и чем-то щёлкнул.

— Подзаряжается? — догадался Неуловимый. — В бюсте индуктор?

— Ага, — вздохнул король. — Старая модель, ещё без тесла-приёмника. Не помню даже, когда таких делали. В конце двадцать первого, кажется. Они тогда снова в моду вошли. Дурацкое было время… Но ты уверен, что вы с Чипполино всё сделали как надо?

— Всё должно работать, я проверял, — повторил Джо.

— Должно работать? Мне не нравится такая формулировка. Скажи-ка это по-людски.

— Сундук… героль ув… — начал было Джо и запнулся.

— Вот именно, — заключил Король. — Чем хорош людской, так это грамматикой и лексикой. Там нет ненужных слов. Вроде слова «работать». Есть слово «подчиняться». Которое ты был вынужден использовать. А грамматика не позволяет вилять. Ну-ка ещё раз. Кому подчиняется сундук? Ам» аль!

— Дайте подумать, я на людском двести лет не говорил. Сундук героль Тарзан ув Тарзан. Сундук круа Джо ув га'виал… гм, не то… Га» ан шем» Тора-Бора.

— Говорят, Каин убил Авеля за уточнение, — король сделал вид, что улыбнулся. — Но в общем-то, ты прав. Шерх ан» стопицот, — Его Величество нахмурился, бюст с кошкой исчез вместе с сервантом, а на их месте образовалось что-то неопределённое.

— Ваше Величество, — Неуловимый посмотрел суверену в глаза, — мы сделали всё, что могли. Это должно работать. Следующей же ночью я попытаюсь выйти на связь.

Король, наконец, заметил отсутствие серванта и лёгким движением брови поставил на это место старое пианино «Стейнвей» — с откинутой крышкой и костяными, пожелтевшими от времени клавишами.