Чтение онлайн

Джузеппе постарался подавить в себе злобу: он понимал, что старик обошёлся с ним куда мягче, чем он того заслуживал. Тем не менее, потеря балла была неприятной, поскольку лишала его некоторых привилегий. Перспектива расследования была ещё хуже: Карло по такому поводу был вполне способен поднять гевалт.

Он попробовал утешить себя той мыслью, что у доктора с его скверным характером тоже бывают неприятности с начальством. В сущности говоря, не так уж и прочно сидит господин Карло Коллоди в своём кресле. Если бы он не был таким отменным оператором секвенсора… И если вдруг…

Чёрт возьми! Надо, наконец, решиться. Это дорого ему обойдётся, но он закроет проблему со стариком. Раз и навсегда. Правда, это означает пойти на преступление — ну, или оплатить преступление, что одно и то же. Так или иначе, терпеть над собой доктора Карло Коллоди больше нельзя. Хотя, конечно, страшновато…

Под хвостом опять стало тепло и мокро. Сизый Нос мысленно пообещал себе больше не выёживаться и всегда носить обычные медвежьи прокладки.

Доктор демонстративно понюхал воздух.

— Нельзя гадить в штаны, — заметил он поучающим тоном. — Срать в штаны запрещено.

Карабас бар Раббас лежал на неправдоподобно зелёной, глянцевито сияющей траве. Все травинки были ровненькими, совершенно одинаковыми, с плоскими, будто подстриженными, кончиками. Он задумался над этим и решил, что они и в самом деле стрижены — никакая генная модификация не могла бы так выластить газон по ранжиру. Слишком многое тут должно было играть за разномастность, начиная с разной освещённости.

Присмотревшись, раввин заметил муравья-листореза, сидящего на кончике листа. Муравей был мёртв — или, если угодно, дохл. Бар Раббас немного подумал, можно ли так сказать по-русски, и решил, что по-русски можно сказать всё и по-всякому.

Он перевёл взгляд чуть дальше — там, где газон прорезала лента ручья. Вода текла лениво, нехотя огибая мелкие камни. На другой стороне ручья газона уже не было — там дрожали под солнцем неровные листья обычного дикого разнотравья, с неровными белыми пятнами зонтиков-соцветий, теребимыми случайными ветерками. Цикады самозабвенно пилили какой-то огромный бюджет, им подсвистывали и подхрустывали мелкие насекомые.

Дальше были развалины то ли домика, то ли маленькой церквушки. Рядом с ними стояла ровная, как свечечка, белая башенка, ровная, без единого пятнышка, с гранёной верхушкой, увенчанной чёрным навершием. На нём хорошо смотрелся бы ворон или бэтмен, однако шпиль был пуст.

Карабас и раньше видел такие постройки. Их строили в последние полвека перед Хомокостом, из непонятных материалов, очень похожих на камень или кирпич, но неразрушающихся. На них почему-то никогда не садились птицы.

Зелёное море рассекала длинная, сужающаяся тень от покосившеся мачты древнего ветряка. С обломка лопасти свисал ярко-оранжевый кусок оболочки дирижабля.

Правее располагались какие-то неживописные, потерявшие всякие очертания руины, а за ними виднелись невысокие холмы, поросшие тёмным сердитым лесом. Поверх него — лениво, вразвалочку, как бы цепляясь за неровную стену сосен — плыло огромное облако.

— Пиздец, — сказал Карабас, ни к кому не обращаясь.

— Что-то вроде того, — согласился Базилио, сидящий рядом на расстеленном по газону плаще. Удобно поджав под себя тонкие сухие ноги, он задумчиво ковырялся травинкой в передних клыках.

— Или ты имеешь в виду что-то конкретное? — уточнил кот на всякий случай.

— Кенни пиздец, — пояснил раввин. — Они сейчас его нашли. Пьеро, то есть, нашёл. Теперь вспоминает, что вроде бы что-то такое предвидел.

— Дорога ложка к обеду, — вздохнул кот. — Итак, наши дальнейшие планы, герр Шварцкопф?

— Уж лучше — синьор Тестанера ил как-то так… пфффф, — Карабас перевернулся на живот и надвинул на лоб раввинский капелюш, спасаясь от припекающего солнышка. — Так что мы имеем?

— Эта скобейда со своим псом нас чуть не кокнула, — сообщил несвежую новость Базилио.

— Со своим псом? Не думаю, что Артемон предал. Предательские мысли прорастают исподволь. На это нужно время. Я бы заметил. Нет, его не спрашивали. Мальвина всё сделала сама.

— Дёрнула за какой-нибудь рычаг? — уточнил кот.

— Уже не помню, рычаг там или кнопка, — признался Карабас. — Вряд ли что-то сложное. В общем, выбрала она свободу — за себя и за Артёмку. Меня интересует другое — как она смогла раскочегарить базу. Туда надо было проникнуть и добраться до пульта управления.

— Запилила всё бэтмену в бошку и отправила вниз, делов-то, — проворчал кот.

— Насколько я знаю эти штуки, там даже мышь не проскочит, — не согласился бар Раббас.

— Мышь не проскочит? Ну, значит, мышь. Или крыса. Не основа, а настоящая крыса или мышь. Anima vili [1] , короче говоря. Какое-нибудь мелкое животное с перепаянными мозгами. Пробралось к пультам и перегрызло какой-нибудь проводок. Или село на какую-нибудь клавишу. И оппаньки.

— И как ты себе это представляешь? Бэтмен падает с шести километров, держа в зубах мышку? Они оба сдохнут.

— А кто тебе сказал, что она активировала базу перед побегом? Это было бы глупо. Когда мы последний раз парковались? У озера? Зачем, кстати?

— Мне нужно было кое с кем переговорить, — Карабас дал Базилио ровно столько информации, сколько тот мог выжать сам из имеющихся данных. Тем более, что вспоминать о разговоре со старым плавучим чемоданом ему было неприятно.

— Ну вот пока ты вёл переговоры, Мальвина его и отправила, — заключил кот. — Не на крыльях, конечно. Хотя что-то мне подсказывает, что реактивных ранцев у нас больше нет. И вообще много чего нет. Ободрали нас как липку.