Чтение онлайн

Что мы имеем? — подумал кот. Он убил двух птиц. Одного боевика уделала барабака. Хемуль явно был оружейником. Кстати, почему он вообще полез в драку, он же вроде как должен прятаться подальше от места действий? Впрочем, сейчас это было не так важно. Кто остался? Начгруппы, это понятно. Ещё птицы, возможно, вооружённые — о да, вполне возможно. Ещё один боевик — не исключено, двое? Мейби, но уже вряд ли. Какие-нибудь носильщики, сервы, прислуга? Электорат, с ним можно не считаться. Ещё опасные твари вроде той же барабаки? Непохоже, но сбрасывать со счетов не следует.

Итак, рощица, решил кот, чувствуя, что батареи почти полны. В рощице прячутся от одного до трёх враждебно настроенных разумных существ и несколько неразумных, но тоже опасных. Задача: спасти себя, убить всех. Задача простая, понятная, традиционная — осталось начать да кончить.

Начать кот решил с выяснения вопроса, где барабака.

Сканирование макового поля во всех диапазонах излучений показало следующее. На поле среди маков лежало два мёртвых существа — видимо, сбитая им птица и выпитый барабакой шерстяной. Неподалёку от птицы валялся арбалет. Это кота насторожило: то ли у засевших в рощице было достаточно оружия, то ли они задумали какую-то хитрость. Далее, в инфракрасном кот различал холодный след, идущий от трупа шерстяного. Вёл он, однако, не прямо к рощице, а куда-то на два часа. Конечно, оставался шанс, что зверь сделал крюк и вернулся в пункт базирования сзади, с невидимой коту стороны. Но Баз оценивал эту возможность как маловероятную. Похоже, барабака сдристнула, решив, что это не её война — но сначала всё-таки позавтракав.

Больше ничего не было. Осталось две возможности. Подождать тёмного времени суток и пробовать подобраться поближе. С риском, что злодеи дадут дёру и потом нанесут неожиданный удар в другом месте и в другое время? Или попытаться решить вопрос немедленно. Пока их главный не оправился от потерь и не выродил в уме своём какой-нибудь хитрый план.

Подобраться к рощице можно было только одним способом — нахрапом. Для этого нужно было понять, какое оружие имеется у тех, кто там засел. Кот подумал-подумал и рассудил так, что ничего страшнее арбалета и холодняка у злодеев нет, но вот арбалетов может быть и два, и три, да ещё и птица. На пике формы он бы, может, и рискнул. Но сейчас он был явно не на пике формы.

Неизвестно, какое решение принял бы кот в итоге, но ситуация внезапно изменилась. Из-за пиний послышался тяжкий топот и тоненький визг. Кот спрятался за пихту, готовый в любой момент прыгнуть ввысь. Но не пришлось: новым действующим лицам было совершенно не до него.

Сначала из-за деревьев выскочил отчаянно визжащий слоупчёнок, очень похожий на того, который удрал перед выбросом — только не розовый, а синий. Впрочем, кот слышал, что слоупоки синеют от электроперегрузки, так что это мог быть тот же самый. За ним гнался огромный долбодятел с окровавленным клювом. Рядом с нам, где-то в районе левого крыла, прыгал пикачу. Этот аккумулятор на ножках явно рассчитывал на роль незваного гостя на чужом пиру, то бишь падальщика-подъедалы. И вся эта срамная кавалькада вынеслась на маковое поле и взяла курс на рощицу. Точнее, курс взял слоупчёнок, одуревший от ужаса.

Кот прыгнул и со всей дури ринулся вслед по тому же маршруту, стараясь держаться в тени долбодятла. Тот разгонялся, как ракета. Огромные жёлтые ноги его месили землю, разбивали поникшие маковые стебли и страшно хлопая перепонками. Пикачу мячиком прыгал сбоку, лихо подлетая в воздух и отпружинивая — пумц, пумц, пумц.

Кот ожидал, что засевшие в роще начнут стрелять по зверью или вообще как-то выдадут себя. Но, похоже, там затаились существа, хладнокровные крайне. Ни одной стрелы не вылетело из-за зелёных ветвей, ни единого звука не донеслося.

Метров за десять до края леска — то были цветущие павлонии, прикрытые кустарником — слоупчёнок внезапно развернулся и сиганул в кусты. Разогнавшийся долбодятел развернуться не смог. Его страшный клюв поразил дерево. Павлония содрогнулась от корня до кроны. Но и сам долбодятел сотрясся и пал. Подленький пикачу немедленно разрядил ему в глаз свои аккумуляторы — и, не ожидая милостей от природы, вцепился долбаку в жилистую ногу, торопясь отгрызть хоть кусочек съедобной плоти.

Кот тем временем кинулся под защиту кустов, перекатился, и тут на него сверху свалилось что-то мокрое и тяжёлое. Базилио отпрянул было, но тут же увидел, что бояться нечего.

Это была отрубленная голова контролёра. Судя по цвету шерсти, контролёр был старый — и, наверное, многоопытный. Тем не менее, на морде погибшего мутанта было нарисовано безмерное удивление. Похоже, действительность оказалась богаче его представлений о ней.

Кот осмотрел кусты и обнаружил там же косо отрубленную кисть руки. Она явно принадлежала шерстяному.

Базилио очень, очень осторожно поднырнул под низенькую ветку — каждую секунду ожидая подвоха — и осторожно высунулся, озирая небольшую западинку.

То, что он там увидел, объяснило ему всё — и одновременно ввергло в ещё большее недоумение.

Прямо посреди западинки лежал мёртвый шерстяной. Причины смерти были ясны даже неспециалисту: у него отсутствовала правая рука и часть черепа. Поблизости валялся контролёр без головы. Присутствовали также следы импровизированного бивуака: ямка с потухшими углями, очищенные ветки, помятый цинковый тазик, от которого остро пахло мочой. Базилио вспомнил, что в моче нахнахи обычно маринуют шашлык. Подойдя к тазику, он убедился, что так оно и есть — в жидкости лежали криво нарубленные куски. Судя по виду, это были чьи-то конечности.

Какой-то невнятный звук раздался сверху. Кот, не думая, откатился, сгруппировался и посмотрел вверх.

То, что он увидел, непосредственной опасности не представляло, но и радости особой не вызывало.

На дереве висел козёл. Точнее — то, что от него осталось.

Базилио сначала не понял, на чём он, собственно, держится. Потом разглядел, что рога его намертво прикручены верёвкой к толстому суку. Все конечности отсутствовали. Обрубки были перетянуты и, судя по запаху, прижжены калёным железом.

Кто это сделал и зачем, было понятно. Шерстяные не знали, на сколько им тут ещё сидеть, а свежатинку они любили. Подвесили же козла для того, чтобы им не полакомились какие-нибудь случайные хищники.

Так или иначе, обкорнанный со всех сторон козёл был жив. Живот его мерно вздувался и опадал, а в рентгене было видно, как бьётся сердце. О сознании говорить пока не приходилось. Однако, приведённый в чувство, он мог стать источником ценной информации. Но возиться с тушей не хотелось. Кот ограничился тем, что лазером отрезал рога, и туша с грохотом рухнула вниз.