Пустой стул
Шрифт:
— И ты его убил? — спросил О'Сариан.
— Волков нельзя убивать, — ответил Томел.
— Они находятся под охраной, — добавил Калбо.
— И что с того?
Калбо понял, что на это у него нет ответа.
Приятели подождали еще несколько минут, но больше не было ни выстрелов, ни криков.
— Ну что, пошли, — наконец сказал Калбо, указывая туда, откуда донесся выстрел.
— Пошли, — согласился О'Сариан, прикладываясь к бутылке с водой.
— Опять сегодня будет жара, — заметил Томел, глядя на поднимающийся над горизонтом огненный диск солнца.
— Сейчас каждый день жарко, — пробормотал Калбо.
Подхватив винтовку, он пошел первым, и его небольшая армия из двух солдат потащилась за ним.
Бум!
Очнувшись от глубокого сна, который она так долго гнала от себя, Мери-Бет открыла глаза.
Бум!
— Эй, Мери-Бет! — послышался веселый мужской голос — такой, каким взрослый разговаривает с ребенком.
Девушка спросонья подумала: это отец! Но что он здесь делает? Почему он не в больнице? Ему нельзя колоть дрова. Надо его скорее уложить в постель. Принял ли он лекарства?
Стоп!
Мери-Бет вскинула голову. В висках тотчас же застучало.
Она заснула на неудобном стуле!
Бум!
Это не ее отец. Он умер... Это шериф Белл... Бум.
— Мериииии-и Бе-ет!
Девушка вздрогнула, увидев заглядывающую в окно и ухмыляющуюся рожу. Это Тед!
Еще один громкий удар в дверь — топор Миссионера продолжал кромсать прочное дерево.
Тед, прижавшись к прутьям решетки, прищурился, вглядываясь в полумрак.
— Ты где?
Мери-Бет, оцепенев, смотрела на него.
— А, вот ты где! — продолжал Тед. — О, а ты смазливее, чем мне казалось. — Подняв руку, он показал перебинтованное запястье. — Благодаря тебе я потерял пинту крови. По-моему, будет справедливо, если я получу кое-что взамен.
Бум.
— Знаешь, милочка, вчера я заснул, вспоминая твои сиськи. Большое тебе спасибо за такие приятные мысли.
Бум.
Последний удар проломил дверь. Тед исчез из окна, чтобы присоединиться к своему дружку.
— Давай, приятель, — подбадривающим тоном произнес он. — Осталось совсем немного.
Бум.
Глава 35
Сейчас он в первую очередь беспокоился о том, как бы она что-нибудь с собой не сделала.
Линкольн Райм, сколько он знал Амелию Сакс, постоянно бывал свидетелем, как ее руки скрывались в волосах и появлялись с окровавленными ногтями. Ему приходилось видеть, как она терзала ногти зубами и кожу ногтями. Как она неслась по шоссе со скоростью сто пятьдесят миль в час. Райм не мог сказать точно, что ей движет, но он понимал: что-то внутри Амелии Сакс заставляет ее жить, идя по самому острию.
И теперь, когда произошло такое, когда она убила человека, это может толкнуть ее переступить черту. После аварии, превратившей Райма в калеку, Терри Добинс, врач-психолог из полиции Нью-Йорка, объяснил, что у него могут возникнуть мысли о самоубийстве. Но толкать на это его будет не отчаяние. Отчаяние всего лишь лишает человека сил; главной причиной самоубийств является смертельный сплав безнадежности, тревоги и паники.
Именно эти чувства сейчас испытывает Амелия Сакс, загнанная в угол, предавшая своих.
Криминалист думал только об одном: необходимо найти ее! Найти как можно скорее.
Но где она? Ответ на этот вопрос по-прежнему ускользал от него. Райм в который раз просмотрел перечень улик. Из трейлера ничего не было — Люси с партнерами осмотрела его слишком бегло. Разумеется, полицейских охватил охотничий азарт — даже парализованный Райм нередко испытывал нечто похожее. Они спешили броситься по следу врага, убившего их друга.
Единственные указания на то, где находится Мери-Бет — куда сейчас направляются Гаррет и Сакс — перед ним. Но Райму еще не приходилось решать такие сложные задачи.
Обнаружены на вторичном месте преступления — мельница:
Коричневая краска на штанах.
Растение росянка.
Глина.
Торфяной мох.
Фруктовый сок.
Бумажные волокна.
Наживка для ловли рыбы.
Сахар.
Камфен.
Спирт.
Керосин.
Дрожжи.
«Нужны новые улики!» — беззвучно бушевал он. Но новых улик нет,черт побери!
В свое время Райм, свыкавшийся с последствиями травмы, пробовал собрать сверхчеловеческие усилия и пошевелить конечностью. Ему вспоминались рассказы о том, как люди поднимали машины, придавившие детей, или бежали с невероятной скоростью за помощью. Но в конце концов он был вынужден признать, что это все не для него.
И все же одна сила у него осталась — сила ума.
«Думай! У тебя есть только ум и список улик. И никаких новых улик больше не появится».
Значит, нужно поменять угол зрения, с которого рассматривались улики. Начнем все сначала.
Райм еще раз внимательно перечитал списки. Неизвестный ключ идентифицирован. Дрожжи с мельницы. Сахар из еды или сока. Камфен с старой лампы. Краска из того здания, где содержится Мери-Бет. Керосин из лодки. Спирт может быть откуда угодно. Грязь в отворотах штанин? Она ничем особенным не примечательна, так что...
Постой... грязь!
Райм вспомнил, что они с Беном вчера провели тест градиента плотности образцов почвы из обуви и половиков машин всех сотрудников управления. После чего Том сфотографировал все пробирки и на обратной стороне моментальной фотокарточки записал, кому принадлежит данный образец почвы.
— Бен!
— Да?
— Быстро проведи тест градиента плотности грязи, найденной в отворотах штанин Гаррета.
Как только земля в пробирке осела, молодой зоолог воскликнул.
— Готово.