Чтение онлайн

Том, остановив «Крайслер», занялся ритуалом выкатывания кресла. Райм, схватив губами управляющий мундштук, покатил «Штормовую стрелу» по крутому пандусу здания администрации округа, судя по всему, скрипя сердце добавленному после принятия федерального закона об инвалидах.

Трое мужчин в рабочей одежде, с ножами в ножнах на поясе, распахнув дверь, направились к бордовому «Шевроле».

Самый худой из них, толкнув самого здорового, бородатого верзилу с волосами, завязанными в сплетенный из мелких косичек хвост, указал на Райма. Затем троица, как по команде, оценивающе обвела взглядами Сакс. Глаза верзилы задержались на зализанных волосах Тома, его стройной фигуре, безукоризненном костюме и золотом кольце в ухе. Он шепнул что-то третьему мужчине, внешностью напоминающему бизнесмена-южанина консервативных взглядов. Тот пожал плечами. Потеряв интерес к незнакомцам, троица забралась в «Шевроле».

Рыба, вынутая из воды...

Шериф Белл, шедший рядом с креслом-каталкой, заметил этот обмен взглядами.

— Это Рич Калбо — тот, что самый здоровый. И его дружки, Шон О'Сариан — это тощий, и Гаррис Томел. Калбо и вполовину не так плох, как хочет показаться. Он любит строить из себя крутого парня, но, как правило, много хлопот не доставляет.

О'Сариан, сидевший на заднем сиденье, обернулся, но Райм не смог определить, на кого он смотрел: на Тома, Сакс или на него самого.

Шериф быстро взбежал по пандусу к двери. Ему пришлось с ней повозиться; покрасив, дверь больше не открывали, и она прилипла к косяку.

— Похоже, калеки здесь редкость, — заметил Том. — Как вы себя чувствуете? — обратился он к Райму.

— Замечательно.

— Непохоже. Вы очень бледный. Как только войдем внутрь, я измерю вам давление.

Они вошли в здание администрации округа. Как показалось Райму, оно было построено в начале 50-х годов. В коридорах стены, выкрашенные в казенный зеленый цвет, пестрели рисунками, выполненными старшеклассниками, фотографиями Таннерс-Корнера, отражающими историю городка, и полудюжиной объявлений о рабочих вакансиях.

— Эта комната подойдет? — спросил Белл, распахивая дверь. — Здесь хранятся вещественные доказательства, но сейчас мы быстро перетащим все в подвал.

Вдоль стены стояли коробки. Один полицейский пытался выкатить на тележке большой телевизор. Другой нес два ящика с банками из-под сока, наполненными прозрачной жидкостью.

— Вот это, пожалуй, и вся преступность Таннерс-Корнера, — усмехнулся шериф. — Кража бытовой электроники и самогоноварение.

— Это самогон? — спросила Сакс.

— Самый что ни на есть настоящий. Тридцатидневной выдержки.

— Марки «Оушен спрей»? — усмехнулся Райм, глядя на банки.

— Излюбленная посуда самогонщиков — из-за широкого горлышка. Вы пьете?

— Только виски.

— Полностью поддерживаю. — Белл кивнул на банки. — Федералов и налоговую инспекцию штата беспокоят нелегальные доходы. А насв первую очередь тревожит то, что мы теряем людей. Вот эта партия еще вполне приличная. Но частенько в самогон добавляют формальдегид, растворители и ядохимикаты. Каждый год мы из-за некачественного пойла теряем одного — двух человек.

— А почему самогон иногда называют «лунным светом»? — спросил Том.

— Потому что раньше его варили ночью на улице в полнолуние, чтобы не зажигать фонарей и не привлекать лишнего внимания, — разъяснил Белл.

— А-а, — протянул Том, чьи вкусы по части алкогольных напитков, насколько было известно Райму, ограничивались марочными французскими винами.

Райм огляделся вокруг.

— Нам понадобятся удлинители, — заметил он, кивнув в сторону единственной розетки на стене.

— Сейчас сделаем, — заверил его шериф. — Я поручу кому-нибудь заняться этим.

Отослав одного из помощников за удлинителями, Белл сказал, что позвонил в полицейское управление Элизабет-сити и попросил срочно прислать криминалистическое оборудование, заказанное Раймом. Приборы будут здесь максимум через час. Райм, рассудив, что для округа Пакенок это невероятная скорость, в очередной раз прочувствовал всю серьезность дела.

В случаях насильственного похищения с сексуальными целями обычно есть не больше двадцати четырех часов на то, чтобы найти жертву; по прошествии этого срока она теряет всякую ценность в глазах похитителя, и он, не задумываясь, с ней расправляется.

Вернулся помощник с двумя удлинителями с заземлением.

— Подойдут, — сказал Райм. — Сколько человек занимаются этим делом?

— У меня три заместителя и восемь помощников. Еще двое в центре связи и пять в канцелярии. Обычно мы их делим с отделом планирования, и это наше больное место, но из-за похищения, а также потому, что вы сюда приехали, в наше распоряжение отдадут всех свободных людей. Администрация округа нас поддерживает. Я уже говорил.

Райм, нахмурившись, смотрел на стену.

— В чем дело?

— Ему будет нужна грифельная доска, — высказал предположение Том.

— Вообще-то я думал о подробной картеокруга, — уточнил Райм. — Но доска тоже не помешает. Большая доска.

— Уже сделано.

Райм и Сакс, переглянувшись, улыбнулись. Эти же слова были любимой поговоркой Роланда Белла.

— Дальше, не могли бы вы пригласить сюда своих сотрудников? Мы устроим что-то вроде совещания.

— И еще нам нужен кондиционер, — вставил Том. — Здесь очень жарко.

— Посмотрим, что можно сделать, — небрежно ответил шериф. Определенно, он не понимал одержимости северян прохладой.

— В его состоянии невозможно долго находиться в таких условиях, — твердо произнес Том.

— Не бери в голову, — попытался унять его Райм.

Подняв бровь. Том спокойно повторил:

— В этой комнате необходимо установить кондиционер. В противном случае я увожу Линкольна в гостиницу.

— Том! — предостерегающе произнес Райм.

— Боюсь, выбора у нас нет, — решительно промолвил его помощник.