Пустой город
Шрифт:
Впервые после ухода из города у Счастливчика стало легко на сердце. Он не должен будет всю жизнь опекать этих собак, потому что настанет время, когда они перестанут в нем нуждаться.
Эта смешная, нелепая, временная стая рано или поздно станет настоящей — какие бы трудности ни встали у нее на пути. Как бы сильно ни изменился мир, однажды эти собаки смогут обойтись без Счастливчика, и тогда он снова станет свободным. По-настоящему свободным.
Глава XIV
Скулят, скулят… Когда же это кончится? Сколько же можно терзать душу, сколько можно… Нет, это просто невыносимо!
Да, он трус! Предатель и трус. Наверное, Небесные псы никогда не простят его, сколько бы он ни вымаливал прощение… Но что ему оставалось делать? Неужели он должен был пожертвовать собой? Но Собака-Река не хотела его смерти, когда он… когда Бруно…
Нет! Так нельзя, это неправильно!
И это не Бруно. Эти скулящие собаки не тонут. Они далеко от реки. Они погребены под камнями, раздавлены рухнувшими стенами Западни. И он ничего не мог сделать. Ничем не мог помочь. Они с Лапочкой были бессильны. Если бы они вернулись, то тоже погибли бы, только и всего…
— Догоняй, Счастливчик!
Лапочка! Ничего не видя перед собой, он бежал за ней, его лапы мелькали, сердце бешено билось в груди. Он хотел убежать подальше, чтобы не слышать этих стонов, чтобы не думать о всех умирающих…
Но не только это заставляло его бежать со всех ног. Это был звук лап. Кто-то гнался за ним, преследовал, загонял. Кто-то жестокий, мстительный, беспощадный, он настигал, он был уже совсем рядом…
Но так не должно случиться!
Счастливчик обернулся на бегу, его легкие разрывались от натуги, измученные мышцы молили об отдыхе.
Сзади никого не было. Только тьма городских улиц, тени, руины, неверный свет и запустение.
Но что это? Или ему показалось? Нет, он успел заметить блеск глаз и зубов. Сколько же их! Целая стая свирепых псов мчится за ним по пятам. Они воют, они рычат, они настигают его, вот они уже у него за спиной, щелкают клыки, жадные пасти широко распахиваются, чтобы схватить, порвать и…
Собачья Гроза…
Счастливчик в ужасе вскочил на лапы и едва не упал. Его грудь тяжело вздымалась, он задыхался, горло горело огнем. Он все еще слышал свирепый вой и лай ужасной стаи, чувствовал дыхание ненависти и жар погони. Все было таким настоящим, но никогда в жизни с ним не случалось ничего подобного…
Значит, это не было воспоминанием. Но что же тогда это было? Это не было похоже на кошмар, сны не бывают такими яркими и живыми.
Постепенно страх оставил его, дрожь стихла, и Счастливчик смог спокойно обвести глазами спящих собак.
Они устроились на ночлег в неглубоком овражке возле реки — отличное укромное место, закрытое склоном оврага, но при этом без всяких скал и нор, в которых могли бы прятаться враги. Овраг находился на безопасном расстоянии от реки, но при этом так близко, что был слышен убаюкивающий лепет волн.
Сейчас, перед рассветом, поверхность реки подернулась молочным туманом, осмелевшая рыба плеснула над водой и скрылась, оставив после себя расходящиеся круги. Бледный свет сочился между стволов деревьев, небо над горизонтом медленно расцветало тусклыми оттенками серого, розового и оранжевого.
Счастливчик полностью успокоился и облизал пасть. Ему было немного стыдно за то, что он так переполошился из-за какого-то сна. Остальные собаки мирно спали, никого из них не преследовали ни призрачные псы, ни собаки-демоны.
«Выходит, кошмар приснился только мне, — мрачно подумал Счастливчик. — Я один такой дурень, которого можно запугать страшными снами!»
Его бросило в жар от стыда. Наверное, напрасно они вчера легли спать на голодные желудки, но ни у кого просто не было сил на охоту. Они повалились на землю и тут же уснули, но голод сыграл со Счастливчиком дурную шутку и наслал на него кошмары.
А может, остальных собак защищали их дурацкие памятные вещи. Возможно, пожитки Длиннолапых оберегали их сон. Или сами Длиннолапые. А еще может быть, что у собачек-на-поводочках вообще не бывает кошмаров, потому что они не чувствуют связи со своим Собачьим Духом.
Впрочем, сам Счастливчик тоже не мог назвать себя великим знатоком дикой жизни, ведь он всю свою жизнь провел на улицах города, занимаясь попрошайничеством и поиском отбросов. Тем не менее он был гораздо отзывчивее к своему Собачьему Духу, чем его спутники. Более того, стоило Счастливчику очутиться на природе, как его Дух стал стремительно пробуждаться и набираться сил. Счастливчик чувствовал его кожей и костями, обострившимся нюхом и зрением, Собачий Дух вел его вперед, заставляя держаться настороже и предупреждая об опасностях.
Счастливчик поежился. Весь его вчерашний оптимизм, все надежды, вызванные случаем с Мартой и Собакой-Рекой, были уничтожены ночным кошмаром. Он снова потерял веру в то, что домашние собаки смогут выжить сами по себе.
Это были грустные мысли, но Счастливчик почувствовал прилив упрямой решимости. Пусть он не смог спасти собак из Западни, когда на мир обрушился первый Большой Рык, но этим собакам он все равно поможет. Это в его силах. Он сможет научить их выживать самостоятельно. Может быть, именно об этом пытался сказать ему Собачий Дух во сне? Может, кошмары оставят его, когда он поможет Белле и ее друзьям?
«Стоит попробовать, — подумал Счастливчик. — Я сделаю что угодно, лишь бы прекратились эти сны!»
Но в глубине души он знал, что все не так просто. Это были не просто сны.
Это было послание.
Он должен позаботиться о Стае. Потому что больше о ней некому позаботиться. Он должен помочь этим собакам, потому что приближается нечто ужасное, Счастливчик шкурой чувствовал это. Он снова содрогнулся. У него больше не было сомнений по поводу снов. Это были никакие не сны, а послания от Небесных псов, а значит, он должен полностью довериться им. Его предупреждают о грядущей беде, о чем-то страшном, что случится не только с ним, а со всеми собаками. Близится Собачья Гроза…