Пустота

Клинов вошёл в приёмную замминистра и с порога начал:

– Михаил Михайлович! Вы понимаете, что за дело Вы подсовываете мне? И насколько малы шансы в нём разобраться?

– Виктор Сергеевич, не шумите, пожалуйста, и присядьте. Давайте обсудим спокойно, – замминистра показал рукой на кресло для посетителей.

Клинов плюхнулся в кресло, слегка поёрзал и, решив, что устроился удобно, продолжил:

– Как Вы себе представляете это? Там ведь нет данных совсем!

– Ну, Вы уж совсем -то не преувеличивайте. Вы за время работы у нас показали, что можете обойтись с полным минимумом данных. А то и с их искажением, – замминистра говорил тихо и уговаривающе, как будто убеждал ребёнка выпить неприятное лекарство. – Мы же гарантируем Вам возможность привлечения любых специалистов и экспертов. И уже связались с Вашими бывшими коллегами. Они, понимая важность ситуации, готовы на всё. И только ждут от Вас списка, кто персонально Вам нужен.

– Погодите. Давайте я озвучу ещё раз, что мы имеем: Большая консервная банка, именуемая межпланетным кораблём. Внутри неё сорок четыре члена экспедиции на Перспективу Лунгрена. Двигаясь вне пределов пространства с целью прибыть на эту самую Перспективу Лунгрена (тьфу, нельзя короче названия планетам давать?) вдруг обнаруживают, что у всех у них стёрта память о последнем дне. Причём, ровно об одном дне. А когда, разобравшись, что случилось, начинают осмотр корабля, то натыкаются на запиханный в утилизатор и только чудом не утилизированный труп сорок пятого члена экспедиции. Что я ещё забыл? Ах, да! Никаких видеозаписей на борту не ведётся. Труп прошёл процедуру тотальной очистки – его даже обеззаразили жёстким рентгеновским излучением. Причём делалось это на автоматической линии утилизации опасных биоотходов. И даже если я притащу туда суперспециалиста, он всё равно ничего не найдёт. Капитан, увидев всё это, вышел в пространство, лёг в дрейф и отправил послание в Международный Комитет Освоения Миров о происшествии. После чего заблокировал кабины полевиков, чтобы никто не покинул корабль, и ждёт от Земли решения, переданного с посланным межзвёздным разведкораблём. Ни с какими другими судами стыковки он не допустит и на связь не выйдет. Если ответ не прибудет, он развернёт корабль к Земле. Верно?

– Да, Вы довольно лаконично описали суть происшествия, упустив момент, что за несколько дней до происшествия некто уже стирал память у члена экспедиции. В качестве розыгрыша. И, видимо, это и дало толчок к преступному замыслу. От себя добавлю только, что срыв этой экспедиции затормозит освоение миров подобного типа на неопределённый срок. Кстати, подобных планет, где жизнь только-только переходит на кислородный цикл и либо вообще не создала сложных форм, либо только начала их создавать, найдено более полутора десятков. И, в случае удачи с этим проектом, мы получим сразу множество миров для колонизации. Самые консервативные расчёты показывают, что Земля сможет «сбросить» туда в первые пятьдесят лет освоения более трёх миллиардов людей. Это же вернёт нас к плотности населения близкой к началу двадцать первого века! Мы сможем увеличить размеры так дорогих Вам лично, классических методов производства пищи, а не кормить миллиарды людей искусственными полуфабрикатами после переработки водорослей, дрожжей и тому подобного.

– Вот только ради этого я туда поеду. Но шансов не вижу. На мой взгляд, лучше вернуть всех обратно и собрать новую экспедицию.

– Исключено. Ставки столь высоки, что Вы повезёте с собой пакет, требующий продолжить экспедицию независимо от результатов расследования. Но всё-таки хотелось, чтобы Вы нашли виновного. Тогда, после замены выбывших членов экспедиции, миссия будет продолжена.

– Ну, так если Вам так всё равно – объявите случившееся несчастным случаем – и пусть работают.

– Ну, что Вы, Виктор Сергеевич. Когда люди оторваны от своей родины и работают довольно компактным коллективом, подобные «неприятности» сильно деморализуют. Итак, что Вам надо? А то корабль уже готов, – замминистра резко сменил менторский тон на деловой.

– Эксперта оперативной группы с полным набором оборудования. Придётся прочесать весь корабль. Ну, и чем скорее, тем лучше – информацию о проекте. Кто инициатор, что именно делать собрались? Кто выступал против и по каким причинам? Кто финансирует? В общем, всё, что хоть как-то связано. Пока я туда добираюсь, соберите тут всю подноготную о всех членах экспедиции и экипажа корабля, если они не одно целое. Максимум информации, даже частной. Возможно искать надо в прошлом. Но если это спонтанное или случайное убийство, а убийца просто сообразил, как быстро замести следы, то, повторюсь – шансов нет. Полная пустота.

Несмотря на «Марсианское дело» и уже пару десятков других из дальнего космоса, Клинов впервые летел на настоящем космическом корабле. Сам корабль был пришвартован к орбитальной док-станции. И отправился он туда ставшим для него уже вполне привычным способом. Только вот его личная непереносимость полевых перемещений плюс невесомость на док- станции привела к тому, что по прибытии он вылетел из дверей кабины и, столкнувшись с кем-то из работников станции, уже совместно ударился о перегородку. И теперь сидел в кресле напротив капитана разведкорабля, плотно привязавшись и постоянно потирая бровь, слегка рассечённую о шлем работника.

Капитан был весьма небольшого роста, крепко сбитый мужчина лет за пятьдесят. Он разместился в кресле и не особо утруждался по поводу невесомости.

– Итак, товарищ майор, что Вас интересует? – Капитан принципиально обращался к Клинову по званию, видимо, сказывалось то, что косморазведка по старинной традиции тоже имела воинские звания и регалии, давно утраченные в других направлениях космической деятельности.

– Ну, для начала – я знаю, что перемещение будет мгновенным, здесь, в этом пространстве. Но, насколько помню школьный курс, мы – то с вами пробудем «вне пространства» какое-то время. Вот и хотелось бы знать – сколько?

– Ну, тут всё просто и сложно. Такие перемещения, как Вы, может, помните, в отличие от полевых, открыты случайно, когда в результате попытки полёта к Нептуну попали на Землю-2. И точных формул на время полёта до сих пор нет. Но есть чёткая прямая зависимость от массы. Взвешивание грузов и пассажиров прошло, и расчётное время полёта составит шестьдесят – шестьдесят пять часов. Но мой опыт говорит, что, может, и на несколько часов дольше. Для сравнения – корабль, к которому мы летим, к тому месту, где находится сейчас, двигался почти пятьдесят дней. А до ПеЛунги – ему ещё дней двадцать лететь.

– ПеЛунги? – переспросил Клинов.

– Да, так мы для краткости зовём Перспективу Лунгрена.

– Ясно. Думаю, тогда надо поторопиться с отлётом. Ещё вопрос – чисто для самообразования. Зачем такой огромный корабль гнать так далеко? Не проще пригнать туда просто товарную и пассажирскую кабины полевика?

– Собственно, этот корабль и есть огромная товарная и пассажирская кабины. Но, чтобы их запитать, нужна атомная станция. Энергозатраты на пересылку зависят от массы пересылаемого предмета гораздо сильнее, чем от расстояния. Ну, и тут нет «единого поля», которое формируется в крупных городах на Земле и других планетах. А передача по каналу ещё более затратна. Так что в корабле только технари, которые обеспечат начало самой экспедиции, ну, и плюс десяток учёных, которые начнут работать сразу на месте. И уже от них будет зависеть, что будет перемещаться дальше.

– Понятно, а в полёте тоже невесомость?

– Да, конечно. Ведь ничего массивного рядом нет. Там вообще неизвестно, что есть за бортом. Все попытки «задержаться» там или выйти за пределы «пузыря нормальности» кончались катастрофой. Так что полёт будет «по старинке», с невесомостью.

К собственному удивлению Клинов быстро освоился в разведчике и уже к концу первых суток прекрасно ориентировался на судне. Он вместе с экспертом, высокой худой дамой, явно старше его, проводил всё время, читая материалы, собранные ему в ММС.