Пустогрань
Шрифт:
«Мальчик» недовольно пришлепывал босыми ногами по ступенькам, проходя мимо и бубня:
– А еще говорила весь день, что будет все-все замечать, а как меня… Как меня, так не заметила. Неужели ж я такой незаметный?! А все эта голова. Никто не хочет заметить меня с такой головой, вот если бы у меня были глаза, как у тех инопланетян в кино, все бы непременно замечали меня, но я же не могу разгуливать по городу без одежды и подвывать. У меня и корабля-то нет, и кометы у меня нет, никто не хочет замечать инопланетянина, если у него нет лазерного пистолета или кометы…
Маричка ошарашенно посмотрела в спину пришельцу, сглотнула и улыбнулась, притворяясь почему-то Муськой, та вот точно не удивилась бы, а только лопнула пузырь жвачки!
– Здравствуйте, я Марина.
Незнакомец оглянулся, что-то в его нелице дрогнуло.
– Я живу в соседнем подъезде, а здесь, на третьем, живет моя подруга Светка, у нее есть красивое зеленое платье… Для музыкалки. А вы?.. Вы давно здесь живете?
Озадаченный тем, что с ним все же заговорили, инопланетянин остановился, неловко, всем корпусом повернулся к Маричке:
– Я – Ганс1236, живу здесь с 1976 года. Мой старый дом снесли. А здесь я живу с начала XIX века…
Маричка прищурилась:
– Но вы же сказали, что с семьдесят шестого.
– Здесь, девочка, зде-е-есь! На вашей планете! Отбился от флотилии, утратил курс и средства связи, вынужден задержаться до развития соответствующих технологий. Ты, Ма… Марина, Рина, ты, Рина, одна из немногих, кто меня заметил…
– Я рада познакомиться.
Ничего себе, пронеслось у нее в голове, оказывается, у них тут не только русалки водятся и вампиры, но и инопланетяне. Стоп, Муська ведь говорила что-то об инопланетном. Выходит, не соврала. Значит, и ведьмы в восемьдесят четвертом доме живут! И лифт, что ли, умеет думать?! О-го-го. Маричка сглотнула.
– Хочешь, – оживился Ганс1236, – угощу тебя лимонадом? Я люблю сладкую коричневую воду. В ней так много пузырьков, напоминает море на родной Гансине…
Если бы у Ганса1236 были глаза, то взгляд его определенно подернулся бы мечтательной дымкой. Маричка снова сглотнула: что ж, если в Светкином подъезде живет инопланетянин, то у него на планете вполне может быть море с лимонадом.
– У вас там есть море колы?
– Почти. Оно тоже коричневое, пушистое, с пузырьками газа, вот только пузырьки в нем никогда не заканчиваются, а рядом с морем, – Ганс уже поднимался по ступенькам, Маричка за ним следом, они миновали Светкину квартиру и остановились на четвертом этаже, – каменистый пляж. Мы, на Гансине, любим камни, все вокруг – одни камни: крупные, мелкие, огромные, блеклые и разноцветные. И море, такое большое, больше, чем ваши океаны.
– Может быть, ваше море – тоже океан?
Маричка оказалась в небольшой однокомнатной квартирке. Ни одной межкомнатной стены нет, комната и кухня отделялись друг от друга толстыми серыми шторами, похожими на клеенчатые скалы, линолеум с рисунком морской гальки, вместо мебели – бетонные плиты, из которых кое-где торчала арматура… Пахло сырым асфальтом и металлической стружкой. Подошвы кое-где прилипали к полу, наверное, «море» из бутылки расплескалось. Зато очень тепло и тихо.
– А у вас тут… уютно.
– Да, у меня хорошо-о-о. – Он говорил отрывисто, тихим присвистывающим голосом. Ганс1236 порылся в «расщелине» между плитами и подал Маричке ледяную бутылку колы. – На улице много зелени, а у меня здесь спокойно. Иногда, когда я особенно грущу, я раскрашиваю стены в цвета наших камней. Потом смываю. Я от них снова начинаю грустить… Как от вашей травы и листвы. У меня от них рябит в глазах. Самое зеленое на Гансине – это голова Верховного Главаря. Видела бы ты, какая у него голова! Огромная, рот – как трещина в валуне, гордая, изумрудная! Не каждый сможет выдержать жизнь с такой головой. А я несколько раз встречался с Главарем, он лично инструктировал меня, выделил особый корабль, поручил миссию! А я… потерял все.
Он сокрушенно вздохнул, Маричка ненадолго замолчала, затем спросила:
– И вы никак не можете вернуться домой?
– Могу, я надеюсь. Однажды вы изобретете нужный мне двигатель, и я смогу его украсть. Ну что ты так смотришь?! Меня все равно никто не замечает, так что мне ничего не грозит… Я вставлю его в свой корабль – и полечу домой!
– Но вы же говорили, что у вас нет корабля…
– Где-то он определенно есть, я просто с ним еще не встретился. Наши корабли иногда пропадают, а потом сами появляются в подходящий момент. Это такая загадка. У хорошего капитана может быть сразу несколько кораблей. Иногда даже чужих.
Маричка сделала глоток колы, протянула бутылку обратно Гансу. Тот отхлебнул изрядную порцию и громко икнул. Маричка рассмеялась, и Ганс вместе с нею. Он так располагал к себе, как будто вы были знакомы всю жизнь. Может быть, это такой инопланетный талант?
– А что за миссию поручил вам этот ваш… Верховный Главарь?
– О, я должен был в сопровождении нашей эскадры разбить просторы мира, проникнуть в новую галактику и познать тамошнюю жизнь!
Как ответственно! Маричке никогда ничего такого не поручали. Ее даже не отпускали в одиночестве на прогулки, когда семья выезжала к морю. Мам вечно нависала где-то рядом: не перегрейся, отодвинь книгу подальше от глаз, выбрось эту ерунду! Как будто Маричке три года, а не все тринадцать. Хорошо хоть джинсы удалось отвоевать. Вот бы мам отдать Гансу на изучение! Он бы точно постиг…
– Выходит, миссия ваша проходит успешно. – Маричка огляделась снова в поисках оборудования, хотя бы бумаги для записей или диктофона: знания-то нужно где-то хранить.
– Успешно… Скажешь тоже, Рина! Зачем миссия, если никто не получает ее результатов?
– Но ведь вы же получаете… И знакомитесь. И разбили. Проникли. И вообще… – Маричка смутилась: может, она чего-то не понимает, но ведь Ганс1236 и правда проник…
– Знаешь, – Ганс задумчиво царапал обертку на бутылке, – под таким углом я на это не смотрел. Мы на Гансине все делаем друг для друга, для Верховного Главаря и его головы, о, что это за голова-а-а, а для себя мы не делаем, нет, не делаем… Но что, если так можно? Что, если бы так было можно? Идея! Я так много про вас знаю, многое слышу, много читаю… Я даже могу и вам рассказать о Гансине. И у меня будет сразу две миссии! Верно? Верно же! И еще я напишу книгу. Одна страница будет про Гансину, другая – про Землю, а третья – про меня! Тогда меня точно заметят, как думаешь? Я уверен, Рина! Давай, зови меня просто Ганс, садись, я сейчас тебе все расскажу…
– Послушай, Ганс, – как-то незаметно для самой себя Маричка перешла с Гансом на «ты»: уж очень он был симпатичный, – я с удовольствием послушаю еще про твою планету, но сейчас мне очень нужно бежать. Можно я приду завтра?
Ганс ни на секунду не утратил воодушевления.
– Да, конечно, Рина! Я так давно ни с кем новым не говорил о Гансине… Я почти всегда дома. Иногда выхожу за морской водой. – Ганс покачал бутылкой с колой. – Приходи когда хочешь.
– Спасибо, я зайду. А сейчас мне уже пора…