Чтение онлайн

В девять утра является собственной персоной дражайший племянник, и Габриэла идет к нему, ощущая себя ледоколом, нагруженным ценными сведениями. Многочисленные желающие получить доступ к начальственному телу остаются за спиной. Подождут.

– Что это?
– Франческо не желает смотреть в поданную ему распечатку, шевелит мышкой - будит ноутбук.

– Список на увольнение. Заверь.

– Уберите, - тонкий надсадный вой разгоняющегося жесткого диска.
– За вчерашнее я никого увольнять не буду и вам запрещаю. Вопрос закрыт.

– Мне нужно разрешение на допрос Васкеса.

– Нет... не сейчас. Рауль сообщит, когда будет можно.

– Как мне это понимать?
– лязгает металлом Габриэла.

– Да очень просто, - племянник старательно смотрит в монитор, разбирает почту и просматривает... да черт его знает, что он просматривает.
– Я хочу себе этого мальчика... он мне понравился.
– Габриэла не успевает открыть рот, как Франческо добавляет, слегка улыбаясь: - Нет, тетушка, не в этом смысле, в этом смысле я вообще женюсь. А вы юношу окончательно покалечите, у него и так мозги набекрень.

– Ты вообще... что?!
– пить много кофе, много курить и не спать сутки подряд в пятьдесят шесть лет очень вредно, очень: пол куда-то плывет, а стены кабинета идут волнами, словно морская гладь.

– Тетушка, вы меня прекрасно расслышали, да?

– Великолепно!
– жаль, что здесь не курят, но чтобы наконец-то вправить мозги Франческо, придется обойтись без сигареты, которую просят пальцы, просят губы, такой привычный жест...
– Скажи мне, любезный племянник, ты вообще понимаешь, что собираешься сделать?

– Ага-а!
– и пойди разбери, это ответ, или посвящается какому-нибудь открытому файлу и пришедшему в голову озарению...
– Габриэла, я все-таки не настолько дурак, как вы думаете, честно-честно...

– Ты понимаешь, что тебе придется изменить, - наконец-то! Габриэла не знает, кто именно ухитрился окрутить... это, но заранее благодарна за роскошный повод.
– свои привычки?

– Ну... я думаю, мы сами разберемся, как нам жить, да? И как там это... планировать семейный бюджет, - Франческо пялится в монитор, и нельзя даже быть уверенной, что вся эта сомнительная ирония адресована собеседнику, а не чему-то только что прочитанному.

– Я говорю не об этом. Я говорю о том, что, - ой, как хочется протянуть руку и выдрать сетевой шнур из разъема.
– если ты не хочешь оставить жену вдовой... или обнаружить, что ее убили из-за твоего нечеловеческого раздолбайства, - Габриэла повышает голос, - или ваших детей взяли в заложники!.. То тебе придется соблюдать меры безопасности. Придется.

Вот теперь ей удалось добиться внимания. В первый раз за несколько лет, и прошлым, что самое смешное, Габриэла обязана три года как покойному старшему брату нынешнего покушавшегося. Определенно, от этих Васкесов есть польза.

Прямой взгляд. Осмысленный, собранный. Франческо сейчас весь здесь, насколько это возможно, насколько это потомственно безумное существо способно вместиться в свою материальную оболочку - "семьдесят пять кило костей" - и Габриэла Росси вдруг готова отступить. Возможно, он понимает, что делает. Возможно, это все не рассеянность, беспечность и витание в эмпиреях, а очень точный расчет.

– Тогда, может быть, вы попробуете предупреждать покушения? Что вам для этого нужно - средства, люди, техника, что? Какие меры безопасности я нарушаю? Я что, поехал в гости без охраны к этому Хуану Алваро?! Или все-таки это он оказался в моем кабинете?
– ладони впечатаны в стол, Франческо встает и подается вперед, голосом можно выстудить все шесть этажей здания, выстудить и нашинковать на очень тонкие ломтики.

– По твоей директиве. И ты сейчас мешаешь провести расследование, - последняя линия обороны.

– Оставьте в покое юношу. Оставьте в покое ошибившихся. Особенно Анольери, - когда успел заметить, он же даже не читал распечатку!
– Оставьте в покое меня. Вы свободны.

– Сеньор де Сандовал...

– Рауль, - в третий раз за час поправляет хозяин "террариума".

Алваро неловко называть по имени человека вдвое старше себя, такого, как де Сандовал, чем-то похожего на своего хозяина... начальника, поправляет себя Алваро, потом улыбается: новые привычки вбиваются быстро. Хватило брошенного кем-то из старших "хозяева у собак, придурок!". Васкесу надоело быть придурком, идиотом, кретином и чурбаном, он старается соблюдать правила "террариума", официально, по документам - коррекционной школы для подростков, принадлежащей корпорации "Сфорца С.В.".

Называть директора школы по имени, называть по имени, но на "вы" всех вокруг - соучеников, обслугу, преподавателей... "Вы бестолочь, Алваро" - как это звучит, если вдуматься. Гораздо противнее, чем "ты бестолочь!". Высокомерие европейских завоевателей, их аристократические замашки, насквозь фальшивые и приторные. Честный подзатыльник прислуге куда лучше любимого раулевского "Вы были несколько невнимательны!". В "террариум" вложено столько средств, что отсюда хочется сбежать, вот только территория охраняется слишком надежно - не выйдет, а если и выйдет, то поймают и дадут премию за обнаружение очередной дыры в защите, у некоторых старших на счету по паре-тройке таких наград.

Все вокруг - новое, нарочито элегантное, демонстративно дорогое. Каждая паршивая вилка в столовой - серебро, дизайнерская работа; домашние тапочки, одноразовые ручки, пластиковые стаканчики - тоже сделаны под заказ для корпорации "Сфорца С.В", "Sforza Chimie Biologique", но - высший шик!
– никаких логотипов, и наверняка в представительские расходы все эти стаканчики, зажигалки, салфетки и одноразовые носовые платки не включаются. Причем производство - местное, корпорация поддерживает экономику страны, щедро раздавая заказы.

До сих пор Алваро казалось, что он любит элегантные вещи, дорогую одежду и изысканную еду. То, что ему доставалось слишком редко, куда чаще он глазел на то, как оно остается другим, богаче, удачливее. Теперь его тошнило. От возможности жить одному в комнате с такой бытовой техникой, что одни колонки стоили... три зарплаты отца в лучшем случае, про остальное, про ноутбук с лазурным логотипом лучше вообще не думать. От возможности поставить себе на стол гнутый и вытянутый заварной чайник, матово блестящий и слегка шершавый на ощупь, за который он год назад повесился бы. Даже не позолоченная мышеловка, золотая. Платиновая. Противно. Все - напоказ, все - ради выпендрежа: вот в вас, сволочей, сколько денег вложено...