Чтение онлайн

Но Одри такая... сломанная.

Как будто что-то разбилось внутри нее несколько лет назад, и до тех пор, пока она не исправит это, она просто будет продолжать отталкивать меня. Я должен ждать, пока она не будет готова.

Ха... я фактически понимаю ее.

Круто.

Чем больше ветры набирают скорость, тем дальше пристань уводит нас в океан. Я стараюсь услышать их песни, но все, что я слышу громкое шипение, похожее на статическое электричество. Мои нервы связывают узлом в большой шар в яме моего живота и к тому времени, когда мы подходим к краю пирса, я хочу переброситься через перила.

Что, если я не могу сделать этого?

Что, если я... дефектный?

Отлично... как будто мне нужно больше давления. Теперь я действительно собираюсь бросить через перила.

Конец пирса пуст, вероятно, потому, что ветер слишком сильный. Я опираюсь на голубые перила и пробую выглядеть более спокойно, чем я себя чувствую.

– Так, как мы это делаем?

– Я не знаю, - признается Одри.
– Я думаю, что ты должен расслабиться, закрыть глаза, и я надеюсь, что твои инстинкты сделают остальное.

На самом деле это не большой план. Я не могу придумать ничего лучше, поэтому я плюхаюсь на пустую скамейку. Одри пытается вытянуть свою руку, но я притягиваю ее на скамейку рядом с собой. Достаточно близко, чтобы наши ноги соприкоснулись.
– Ты нужна мне для этого рядом. В случае чего вернуть меня, когда у меня будет прорыв.

Ее тело излучает столько напряженности, сколько и тепла, но она не вырывается.

Хорошо.

Я пытаюсь сосредоточиться на песне. Она чувствуется, как будто пятьдесят человек шепотом кричат на меня на иностранном языке.

– Просто расслабься, - говорит мне Одри.
– Позволь своему разуму плыть по ветрам. Следуй за ними и надейся, что они примут тебя.

Это попадает в категорию Советы, которые звучат полезно, но на самом деле не имеют никакого долбанного смысла. Но я стараюсь делать, как она говорит.

Да... это сработает, когда я соображу.

Не помогает, так как скамейка, пожалуй, самое неудобное сиденье, из всех когда-либо изобретенных. Холодные деревянные планки впиваются в спину. Я сутулюсь, и они впиваются вновь. Я пытаюсь откинуть свою голову назад, но у меня пульсирует шея. Я двигаюсь снова, и мой зад немеет.

– Что ты делаешь?
– спрашивает Одри, когда я перемещаюсь снова, на этот раз, ложась поперек скамьи, на спину.

Она, наверное, имеет в виду то, что я положил голову ей на колени. Эй, когда я вижу возможность, я использую ее.

– Ты хочешь, чтобы я мог сконцентрироваться или нет?

Ее глаза сузились, но она не столкнула меня.

Удивительно.

И на самом деле... быть так близко к Одри, это заставляет все остальное исчезнуть. Я останавливаюсь на каждом Западном ветре, когда он скользит по моему лицу, и чувствую притяжение от ветров.

Мое наследие зовет ветры.

Но ветры не отвечают.

Проходят минуты. Или, может быть, часы. Я теряю реальность. Весь мир сужается до меня и этих проектов. И чем больше мой разум тянется за ними, тем быстрее они бегут от меня.

Айзек любит дразнить кошку его сестры лазерной указкой. Я всегда думал, что это было весело... но когда я лежу здесь и цепляюсь за что-то, что настаивает на том, чтобы оставаться вне пределов моей досягаемости, мне жаль, что немая кошка преследует красную точку и никогда не может поймать.

Ветры крутятся и вертятся, и я чувствую, как мое тело двигается с порывами. Но что бы я ни делал, они не попадают достаточно глубоко внутрь меня, к той части, которая жаждет их так сильно, что фактически болит.

Потом... что-то сдвигается.

Небольшая прядь ветра позволяет мне вдохнуть себя, и она проскальзывает в мое сознании. Она дротик в моей голове, перемешивающий чувства, которые я не могу понять, потому что у меня нет ничего, чтобы скрепить их. Я напрягаюсь, чтобы сосредоточиться, хватаюсь на каждый кусочек себя, необходимый ветру, чтобы соединиться. Но я не могу найти то, что он хочет, и чем дольше он находится в моей голове, тем более жестоко бьется.

За моими глазами сверкают вспышки, и мой желудок сжимается. Меня тошнит, но я не могу двигаться, не могу думать. Я могу только лежать, пока миллионы различных осколков разрывают мой череп и лопаются в мозгу.

Я слышу свой стон.

– Что случилось?

Это голос Одри. Я должен ответит, но все мое тело захвачено пульсацией. Я больше не Вейн, я комок боли.

– Вейн?
– завет Одри.
– Вейн, проснись.

Ее теплые руки сжимают мое лицо, или я предполагаю, что они это делают, основываясь на электрических разрядах, которые меня сотрясают.

Но этого недостаточно, чтобы вытащить меня обратно из мучений.

Мой мозг разлетается как пушинки, и я больше не могу бороться. Тьма проглатывает всего меня.

Ничего не происходит. Это не возможно, что это снова происходит. Все мое тело дрожит, когда я вожусь, чтобы удержать обмякшее тело Вейна.

Я встряхиваю его за плечи, пытаясь разбудить.

Бесполезно.

Его грудь поднимается и опускается, но дыхание медленное, неглубокое.

Почему он не просыпается?

Я сжимаю руки. Шепчу молитвы в его ухо. Держу его так сильно, как только могу. Все то, что возвращало его раньше.

Нет ответа.

Поэтому, я бью его по лицу. Трясу его. Кричу его имя... не заботясь о том, услышит ли кто-либо меня. Попробую что угодно... все... что я могу придумать.

Он по-прежнему лежит там. Полностью вне моей досягаемости.

Это не похоже на прорыв, когда я видела как его тело завершает работу, отдавшись ветрам. Это, как будто он покинул свое тело целиком, и все, что я держу - это холодная, пустая оболочка.