Чтение онлайн

Камера снова начала продвигаться вниз по коридору. Чья-то внутренняя часть бедра была разорвана, между ногами собралась кровь, как в ужасной пародии на роды. Слишком много крови, но затем камера переместилась, и я увидела вторую женщину тоже с разорванной шеей и бедром. Кровь обеих женщин стеклась вместе в узком коридоре. У полиции и людей, работающих на месте преступления, не было никакой возможности не вступить в кровь. Нужно было либо идти по ней, либо остановиться.

Я видела, что оператор какое-то время не мог принять решения, что делать дальше. Камеру направили вниз, затем вверх по коридору, где ее свет выхватил еще несколько бледных, обнаженных тел. Он или она, все-таки пошел через месиво крови и тел. Дальше было то же самое, до самого конца коридора.

Выдохнув, я поняла, что не заметила, как затаила дыхание. На самом деле, мне не хотелось смотреть эту передачу о вампирской резне, потому что именно ее мы и видели. В следующей комнате дела обстояли не лучше. Единственным утешением было то, что я не присутствовала там лично. Как бы ни было ужасно это видео, увидеть все вживую было бы еще хуже. Хорошо, что среди маршалов было достаточно истребителей вампиров, так что меня вызывали больше для консультаций, чем для того, чтобы быть главным стрелком. Я была очень рада передать часть этой дерьмовой работы кому-то другому.

Камера прошла через дверной проем, и дальше все напоминало сцену из фильма про Дракулу: Князь Тьмы среди пыточной порнографии и киношной резни. Там было так много тел, что сначала все казалось просто массой темных очертаний, поскольку мой разум не мог все это осознать. Увиденное походило на картинки Валентины; ум не хотел этого воспринимать. Человеческий мозг довольно хорош в самозащите и иногда отказывается воспринимать подобное в тщетном усилии спасти остатки разума от того, что видят глаза. Но смотреть на это было моей работой.

– Ничего себе, - прошептал Никки.

Дамиан встал со своего кресла и отошел подальше от экрана. Я не могла винить его в этом, возможно, я бы и стала, если бы ушла прежде, чем мой разум осознал все это. Но я продолжала смотреть, пока не увидела тела, разбросанные по земляному полу, как сломанные куклы. Они были разорваны, но не когтями и клыками, а просто усилием рук. Вампиры оторвали им конечности, разбрызгав кровь и разбросав внутренние органы как какой-то мясистый, кровавый паззл. Хорошо, что я не могла ощущать запах. Поскольку, стоит только повредить нижнюю часть пищеварительной системы, как появляется не только запах крови и жирного гамбургера, но также и вонь сортира. В смерти, по крайней мере, в этом виде смерти, нет ничего романтичного. Это была просто резня.

Еще больше тел было сложено вокруг центрального гроба, стоявшего на возвышении между двумя огромными канделябрами, которые все еще горели, хотя почти весь воск оплавился. Они расставили свечи по углам комнаты. Их свет был безжалостен, демонстрируя еще не застывшую кровь и огромные кровавые кучи внутренних органов.

Куски тел были навалены почти до края открытого гроба. Отдельные части тел лежали на других телах, как будто изначально принадлежали им.

– Нажми на паузу, - попросила я.

Никки сделал то, что я попросила. Мы оба наклонились к экрану, пытаясь все это осмыслить.

– Боже, я думаю, это - вампиры.

– Почему ты так решила?
– спросил он.

Я поняла, почему он задал этот вопрос; неповрежденные тела были покрыты таким же большим количеством крови, как и куски.

– Они не разорваны, и посмотри, там, у одного из них во рту видны клыки. Похоже на то, что они улеглись спать на кучу ими же убитых людей. Кроме того, если бы они были уцелевшими жертвами, их бы забрали для оказания медицинской помощи в том случае, если бы они не были мертвы.

– Ты когда-нибудь такое видела раньше?
– поинтересовался Никки.

– Нет, - ответила я.

– Хочешь, чтобы я перемотал запись на начало?

– Нет, не хочу, но все равно перемотай.

Он даже не попросил объяснений. Я думаю, что мой новый ручной социопат не получал наслаждения от этого шоу, впрочем, как и я.

Камера поехала вверх и сфокусировалась на фигуре в гробу. Казалось, что тело плавает, так много вокруг него было крови. Откуда ее там столько взялось? Как будто они подвесили мертвых над гробом и выпустили им всю кровь, но в этой комнате не было ничего, с помощью чего это можно было бы сделать.

– Словосочетание "неаккуратный убийца" приобретает новый смысл, - заметил Никки, и в его голосе прозвучало то, чего я не слышала на протяжении того года, что он был с нами: глубокое изумление и испуг.

Труп в гробу выглядел старым, как будто они положили в кровь плохо разложившееся тело. Затем я увидела клыки в зияющем черепе и поняла, что это был Мастер. В него разрядили дробовик, так что верхняя часть его головы отсутствовала, но челюсть была не повреждена. Его грудь также была прострелена, и сгустившаяся кровь скопилась в отверстии, где раньше было сердце.

– Не знал, что вампиры разлагаются оттого, что их застрелили, даже если они умерли, - произнес Никки.

– Большинство - нет, - сказала я.

Дамиан стоял позади нас. Он проговорил:

– Только потомки Любовника Смерти гниют так же, как этот.

– После своей смерти, - сказал Никки.

Тогда у меня появилась плохая, очень плохая мысль. Я вытащила телефон из заднего кармана и набрала номер Маршала Финнегана. Он ответил с первого гудка.

– Вы быстро, Блейк.

– Я знаю, что вы должны сначала собрать все улики, прежде чем сжечь место преступления, но скажите мне, что истребитель вампиров на этот раз уже сделал это.

– Морган убил Мастера Города. Отрубил ему голову и вынул сердце. Мы уже слышим жалобы адвокатов вампирского лобби на то, что мы, возможно, приговорили всех подчиненных вампиров на своего рода смерть. Якобы без своего Мастера они могут не проснуться с наступлением темноты, но мы узнали также, что низшие вампиры, которые все-таки проснутся, будут в порядке. Когда Мастер Города сходит с ума как этот, достаточно его убить или ее, и безумие исчезнет вместе с ним. Мы пытаемся пощадить большинство вампиров, совершивших тяжкие убийства, а их дневные адвокаты все равно продолжают жаловаться.