Шрифт:
Annotation
Нет писателя более экстремального, извращенного и грубого, чем Эдвард Ли. Его мир - это мир психопатов-насильников-реднеков, демонов, одержимых сексом, и инопланетян, крадущих сперму. Приготовьтесь, король сплаттерпанка гарантированно шокирует, оскорбит и заставит вас смеяться, пока вас не стошнит...
Эдвард Ли
"Каж Нош"
"Каж Нош" (альтернативный конец)
"Солевой Ворожей"
"Холодильник полный спермы"
Наши переводы выполнены в ознакомительных целях. Переводы считаются "общественным достоянием" и не являются ничьей собственностью. Любой, кто захочет, может свободно распространять их и размещать на своем сайте. Также можете корректировать, если переведено неправильно.
Просьба, сохраняйте имя переводчика, уважайте чужой труд...
Эдвард Ли
"Пуля в Лоб"
"Каж Нош"
Грэй уже видел эту девчонку. Вечером, у Трассы, несколько дней назад. Типичная чистокровная деревенская телка, вот только… как же она хороша. Грэй ехал по краешку гравийной дорожки, и в зеркалах его темных очков отражался этот топик с бретелькой на шее, выцветшие джинсовые шорты, открывающие вид на шикарные нагие ножки. Он читал как-то в местной газете, что Трасса славилась тем, что здесь промышляли проститутки.
Грэй же работал в деловой части города, $125 тысяч в год, ассистент директора по программированию “ЮниКорп”. Для сорока лет карьера складывалась недурно. А за работу в ночную смену на карман капали еще десять процентов сверх оклада. Переход на такой режим пришелся по душе - народа в офисе немного, меньше болтовни, телефонных звонков, больше времени на саму работу. Грэй сейчас был холост, о личной жизни вообще никогда особенно не заботился, все, что имело значение - работа, только благодаря ей можно чего-то добиться в жизни. И он уже достиг немалого. К примеру, тачка. У Грэя был “Коллоуэй Корветт” с двойным турбонадувом за 60 косарей. Дома - стереосистема “ВТЛ/Аподжи” за пятнашку. Да и сама квартира не какая-то конура, а апартаменты класса “люкс” с тремя спальнями и видом на набережную. Вот они - прелести жизни. То, ради чего он и работает.
Но вот в такие моменты, как сейчас... Во время этих бесчисленных одиноких поездок закрадывался вопрос. Быть может, он что-то упускает? И вопрос хороший. После двух-то разводов да череды несерьезных связей. Бабы постоянно что-то требуют, по крайней мере, в его случае. Как будто ты им жизнью обязан за то, что тебе раз в неделю дают. Нет уж, с него хватит, Грэй свою чашу испил. Мне не нужна женщина– решил он.
– С ними ты словно садишься за руль машины без подушки безопасности. Я самодостаточен. Все, что мне нужно, у меня есть, - это я сам.
Но был ли Грэй честен с самим собой? Безусловно, это был самообман.
Работа в вечернюю смену имела еще один бонус – не попадаешь в час пик. Грэй вышел с работы в полночь и поехал по Трассе в сторону автострады. Машин нет, каких-то полчаса – и ты дома. Местная Трасса 154 представляла из себя длинную извилистую дорогу, огибавшую густые леса южного округа. За окном живописные пейзажи, невероятно красивые в ночное время. Особенно летом. Свет низкой луны просачивался сквозь ветви деревьев. Сверчки и светлячки выдавали свой какофонический концерт, на небе – россыпь звезд.
И вот опять она. Та девчонка, которую он видит уже несколько вечеров подряд, и которая так заводит.
Да, в газетах писали, что проститутки часто ошиваются вдоль Трассы, но они были другими. Не такими, как в городе, где все шлюхи одеты в какой-то хлам, сидят на наркоте и смотрят на тебя отсутствующим взглядом. А те, что работали на Трассе, как слышал Грэй, были обычными бедными приезжими белыми девчонками из простых семей, которые вырвались в город, не устроились на новом месте, а сейчас пытаются заработать пару баксов, чтобы уехать домой на ферму. Достаточно посмотреть на нее...
Прошлой ночью Грэй проехал мимо этой красотки, да, все ровно так и было. Девушка просто шла вдоль трассы, он увидел ее за поворотом и в этот момент что-то внутри всколыхнулось. В свете фар дальнего света Грэй поймал на себе взгляд этой провинциальной блудницы. И в голове что-то перемкнуло.
Эх, мужик.
И сейчас в лучах автомобильных огней девушка предстала во всей своей красе. Выцветшие шорты, бедра разведены, лощеная сумочка на плече. И эти изгибы восхитительного тела… Бюстгальтера не было, и крепкая налитая грудь, даже великоватая для обладательницы такой точеной фигурки, без помех дерзко колыхалась под укороченной блузкой, а ниже… у Грэя просто перехватило дух от вида такого плоского животика и узенького пупочка. Волосы цвета спелой пшеницы раскинуты по плечам. Большие карие глаза, маленькие крепкие губки, аппетитная фигурка, которую ты готов облизывать, как мороженое.
Да, Грэй запомнил все детали, каждую ее черточку, пусть “Корветт” и проехал мимо девушки за какие-то доли секунды. Но было то, что врезалось в память больше всего - вытянутая рука, поднятый большой палец. Она хотела, чтобы Грэй остановился.
Сделай это, подбери ее,– пронеслось в голове.
– Может быть, она…
Может быть, она что? Озвучит свое предложение?
Это ли ему нужно?
Но ведь ответ был «да», потому что, не проехав и милю, Грэй уже разворачивал машину и несся обратно. Сердце выскакивало из груди, пока мужчина ехал в надежде, что сейчас фары осветят ее силуэт. Но…
Вот же проклятье!
Когда Грэй добрался до того поворота, где оставил девушку, там уже был припаркован белоснежный ухоженный “Камаро” 68 года. Это была карбюраторная тачка с глушителем. Мотор, судя по звуку, был в идеальном состоянии.
Но все воодушевление, которое Грэй испытал ранее, было разрушено в одно мгновение, когда мужчина увидел, как…
...как девушка села в эту белую машину. А что убило окончательно - вид водителя. Тупорылый волосатый колхозник. Да это же просто какой-то ублюдочный шиномонажник, - c отвращением подумал Грэй.
Вот и конец всем надеждам. Или…
...может, и нет.
Сегодня фары опять освещают эти чудесные нагие ножки. Красотка поднимает руку вверх и голосует большим пальцем, слегка дефилируя назад.
Остановись, подбери ее…
Грэй остановил “Корветт”. Глаза словно заволокло невидимой пеленой. В лобовом стекле он увидел приближающийся силуэт, пассажирская дверца открылась. Незнакомка впорхнула в машину, послышался звук захлопывающейся дверцы. Почувствовался какой-то странный мускусный запах.