Чтение онлайн

— Но и четыре дня — не такой уж долгий срок, сэр, — уверял его я, в тот момент мне даже казалось, что это так и было.

Но лорда Келси-Рамоса вряд ли можно было назвать наивным человеком.

— А вот мне кажется, что мы едва успели прибыть за тобой, — двусмысленно заявил он.

Я вздохнул и решил прекратить всякие попытки прикидываться наивным.

— Конечно, все это выглядит куда серьезнее, чем я мог ожидать, — признался я. — Намного тяжелее. Сама мысль о тех кораблях, которые стремглав несутся навстречу своей погибели, в то время, как я сижу в камере один и ничего не могу предпринять, чтобы их вызволить из беды… — я покачал головой и еще отхлёбнул из кружки.

— Гм, — пробурчал он. — Знаешь, я всегда считал, что та ваша хвалёная восприимчивость, которая отличает всех вас, религиозные натуры, иногда может быть и обузой. — Он надул губы. — Хотя, с другой стороны… Может быть, в этих переживаниях тебе просто помогли?

Я вздрогнул от подозрительности в его голосе и чувствах.

— Вы предполагаете, что Служба безопасности пошла на то, чтобы накачать меня наркотиками?

Вспышка изумления показала мне, что этого он как раз не предполагал.

— Я считаю, что теоретически это не стоит сбрасывать со счетов, — тем не менее согласился он. — Не думаю, чтобы адмирал Йошида зашел так далеко, чтобы вывести тебя из равновесия на эти две недели, которые предстояло еще провести в его застенках, но кое-кто из его излишне ретивых подчиненных вполне бы мог подумать над таким вариантом в качестве подарка ко дню рождения их обожаемого шефа.

Снова этот отвратительный ледяной комок в животе, и одновременно будто какая-то плотная пелена спала с моей памяти. Всеобщая подавленность и напряжение, которые Каландра ощутила еще тогда, в самый первый день на Солитэре. Конечно, это было то же самое ощущение, именно против него я сражался все эти четыре дня, против гипертрофированной формы его проявления. Это уже не могло быть просто объектом научного изучения, это являлось их оружием…

— Да, верно, — сказал я дрожащим голосом, — я действительно страдал от отвращения, досады, гнева, раздражения, и даже сейчас не могу отделить одно от другого. Верно, это были они. Некому, кроме них. Они меня атаковали. Они намеренно атаковали меня.

— Не забывай, — напомнил мне лорд Келси-Рамос, — после того, как они терпеливо водили нас всем скопом за нос, вряд ли можно ожидать, что кто-то их них станет помогать тому, кто изо всех сил старается расстроить их планы.

— В таком случае, они, скорее всего, должны решиться на некоторую перестройку своей работы, — процедил я сквозь зубы. Даже здесь ощущалось незримое давление на мое подсознание, походившее на тупую, ставшую почти привычной зубную боль. Но теперь я знал его источник, и не только его, но и цели гремучников. Лорд Келси-Рамос поднял брови.

— Ладно, поживем — увидим, — произнес он. — А теперь хотелось бы ознакомиться с твоим планом поближе.

Я набрал в лёгкие побольше воздуха, и моя злость на гремучников сменилась неуверенностью. И вдруг по какой-то противоестественной прихоти то, что еще минуту назад казалось блестящей идеей, померкло перед немигающим взглядом лорда Келси-Рамоса.

— Главное, — я решил начать с самой спорной и уязвимой части моего замысла, — мне понадобится снова переговорить с гремучниками, потому что без их содействия ничего не получится.

Лорд Келси-Рамос выпрямился в кресле, чувствовалось, что этот вариант не вызывает у него энтузиазма.

— Ты говоришь о тех самых гремучниках, которые на протяжении четырёх дней вели тебя к нервному срыву, не так ли? — вежливо осведомился он.

— Да, сэр, — кивнул я. — Но я собираюсь доказать им, что их план обречён на провал, и сотрудничество со мной — их единственный шанс уцелеть.

Он долго смотрел на меня в упор, оценивая свои силы и возможности перед лицом потенциальных препятствий на нашем пути. Я затаил дыхание, ожидая решения.

— Ладно, — наконец, произнес он. — Стало быть, тебе понадобится халлоа. Я сейчас дам знать капитану Бартоломи, чтобы он выяснил на Башне, когда есть окно для старта, и мы при первой возможности отправимся на Сполл.

— Разве мне можно покидать пределы Солитэра? — слегка ошарашенно поинтересовался я.

— Со мной — да, — ответил он. — Ты освобожден под мое поручительство, и единственный запрет для тебя — покидать систему Солитэра в одиночку.

Я ощутил, что небольшая часть лежащего на мне бремени исчезла. Мне страшно не хотелось вновь угонять корабль, да я и не знал, как можно сделать это, хотя не сомневался, что попытаюсь на свой страх и риск сбежать с Солитэра. А теперь…

Теперь открывалась перспектива повсюду тащить за собой лорда Келси-Рамоса, которому придется разделить со мной и возможную опасность, и совершенно определенные юридические последствия этого шага, в том случае, если всё пойдет прахом… как, впрочем, и в том случае, если не пойдёт.

— Что же, значит нам пора отправляться, сэр, — сказал я. Он кивнул и взмахом жезла привел в действие интерком. Стоило ему сделать это, и я ощутил, что тяжесть моего бремени стала прежней. А может, и ещё тяжелее.

До Сполла мы добрались спустя шесть часов — там уже была полночь — и опустились в новеньком космопорте километрах в пятидесяти от Батт-сити. Гравиплан и эскорт Службы безопасности уже ждали нас. Ещё через двадцать минут мы прибыли к месту у скал.

К моему удивлению, доктор Айзенштадт тоже дожидался нас. Вероятно, его заранее уведомили о нашем предполагаемом прибытии.

— Лорд Келси-Рамос, — кивнул он, вставая из-за стола, когда мы вошли. — Рад снова видеть вас, Джилид, так сказать, на воле.

— Благодарю, сэр, — кивнул я в ответ, стараясь отогнать раздражение, вызванное решением лорда втянуть в нашу авантюру ещё и учёного. Вряд ли мы сильно нуждались в его помощи для того, чтобы встретиться с пастырем Эдамсом и переговорить с гремучниками. Его присутствие могло лишь осложнить и без того достаточно непростую ситуацию, и, кроме того, обеспечить ему место в списке неблагонадежных в ведомстве адмирала Фрейтага, которое он бесспорно заслуживал, фигурируя в качестве моего сообщника.