Чтение онлайн

Огонь в камине мерцает, медные ручки каталожных ящиков поблескивают. Зено зажимает ладони между коленями, и вторая сестра начинает читать. Это история одинокого мореплавателя, самого одинокого человека в мире. Восемнадцать дней его носило в море на плоту, а потом налетела страшная буря. Его плот разбит, а его самого выбросило голым на скалы острова. Однако богиня по имени Афина приняла облик девушки с кувшином воды и ведет его в чудесный город.

– «Он изумился, увидевши пристани», – читает библиотекарша…

Зено сидит как зачарованный. Он слышит бьющие о берег волны, чувствует соленый морской воздух, видит сияющие на солнце купола. Может быть, остров феакиян и есть Небесный Город? И пришлось ли маме в одиночку плыть между звездами восемнадцать дней, чтобы туда попасть?

Богиня советует одинокому мореплавателю не боятся, говорит, лучше всегда быть храбрым, и он входит во дворец, сияющий, словно лунный свет, и царь с царицей угощают его медвяным вином, и усаживают в серебряное кресло, и просят рассказать о его странствиях, и Зено хочет слушать дальше, но тепло камина, запах старой бумаги и мерный голос библиотекарши его убаюкивают. Он засыпает.

Отец обещает утеплить дом, провести воду и заказать новехонький электрообогреватель «Термадор» прямиком из «Монтгомери уорд», но каждый вечер приходит с работы такой усталый, что не может расшнуровать ботинки. Он ставит на печку банку макарон с мясом, закуривает и засыпает за столом, а снег с ботинок растекается лужицей у него под ногами, как будто отец немного оттаивает во сне, прежде чем на заре снова выйти за дверь и заледенеть.

Каждый день после школы Зено заходит в дом на углу Лейк-стрит, и библиотекарши – обеих зовут мисс Каннингем – дочитывают ему «Одиссею» и переходят к «Золотому руну», а затем – к «Героям до Ахиллеса». Они ведут Зено через Огигию и Эрифию, Гесперию и Гиперборею, земли, которые сестры называют мифическими, то есть ненастоящими, а это значит, что Зено может попасть туда только в фантазии. Впрочем, иногда библиотекарши говорят, что древние мифы могут быть правдивее правды, так что, может, это все-таки настоящие места? Дни становятся длиннее, в библиотеке капает с потолка, а с огромных сосен над домиком большие куски снега падают так шумно, что мальчик воображает: это Гермес в золотых сандалиях спрыгнул с Олимпа, спеша доставить очередное послание богов.

В апреле отец приносит с лесопилки пегую колли. Она воняет псиной и регулярно гадит за печкой, и все равно, когда она вечерами забирается к Зено на одеяло и прижимается к нему, довольно вздыхая, у него от счастья выступают на глазах слезы. Он называет ее Афиной. Каждый день она встречает его после уроков, виляя хвостом в грязи у школьного забора, и они вместе идут в библиотеку, и сестры Каннингем разрешают Афине спать на коврике у камина, пока они читают Зено про Гектора и Кассандру и про сто детей царя Приама, и май переходит в июнь, озеро искрится сапфирами, по лесу эхом разносится звук пилы, рядом с лесопилкой растут штабеля бревен, огромные, как города, и отец покупает Зено штаны на лямках. Они на три размера велики, а на кармане у них вышита молния.

В июне он идет мимо дома с кирпичной трубой на углу Мишшн-стрит и Форест-стрит. Перед домом припаркован голубой «бьюик» 57-й модели 1933 года выпуска. Дверь открывается, выглядывает женщина и манит Зено в дом.

– Я тебя не укушу, – говорит она, – но собаку оставь снаружи.

Внутри окна задернуты лиловыми занавесками. Женщина говорит, что ее зовут миссис Бойдстен, а ее муж погиб при несчастном случае на лесопилке несколько лет назад. У нее желтые волосы, голубые глаза и родинки на шее, как будто замершие жуки. На блюде в гостиной – пирамида печенья в форме звездочек. Каждая печенька блестит глазурью.

– Угощайся. – Она закуривает; на стене за ее спиной мрачно смотрит с креста футовый Иисус. – Я их все равно выброшу.

Зено берет одно печенье: масляное, сладкое, очень вкусное.

На полках по всей комнате стоят сотни розовощеких фарфоровых детей в красных шапочках и красных платьицах. Некоторые в больших крестьянских башмаках, некоторые с вилами, некоторые целуются, а некоторые заглядывают в колодец желаний.

– Я тебя видела, – говорит женщина. – Бродишь по городу. Разговариваешь с теми ведьмами в библиотеке.

Зено не знает, что ответить, и фарфоровые дети его смущают, к тому же у него рот полон печеньем.

– Бери еще.

Вторая печенька даже лучше первой. Кто печет печенье только затем, чтобы их выбросить?

– Твой отец ведь недавно сюда приехал? Работает на лесопилке? Широкоплечий?

Зено заставляет себя кивнуть. Иисус смотрит не мигая. Миссис Бойдстен глубоко затягивается сигаретой. Она спокойна и в то же время яростно напряжена. Зено думает про всевидящего Аргуса, стража богини Геры, у которого были глаза по всей голове и даже на кончиках пальцев, так что, когда пятьдесят спали, другие пятьдесят продолжали нести дозор.

Он берет третью печеньку.

– А твоя мать? Она с вами живет?

Зено мотает головой, и внезапно ему становится душно в доме, печенья комком глины давят на желудок, Афина скулит под дверью. Волны стыда и смущения прокатываются через Зено. Он пятится от стола и выходит на улицу, даже не сказав спасибо.

В следующее воскресенье они с отцом сидят рядом с миссис Бойдстен в церкви, где пастор с мокрыми подмышками говорит про надвигающиеся силы тьмы. Потом они все вместе идут к миссис Бойдстен домой, и она наливает в одинаковые синие стопочки что-то под названием «Олд форестер». Отец включает ее настольный радиоприемник «Зенит», и сумрачные комнаты наполняются звуками биг-бенда, миссис Бойдстен смеется, показывая зубы, и кончиками ногтей трогает отца за руку. Зено надеется, что она поставит на стол новое блюдо печенья, но тут отец говорит:

– Поди, малыш, на улицу, поиграй.

Они с Афиной проходят квартал до озера, и Зено строит из песка маленькое царство феакиян с высокими крепостными стенами, плодовым садом из веточек и флотом шишек-кораблей. Афина находит на берегу палки и носит Зено, чтобы он бросал их в воду. Два месяца назад он был бы счастлив побывать в настоящем доме с настоящим камином и припаркованным у входа «бьюиком» 57-й модели, а сейчас хочет одного: вернуться с отцом домой и греть консервированные макароны на печке.

Афина приносит палки все больше и больше и наконец волочет по песку целое вывернутое с корнем деревце. Солнце блестит на воде, исполинские сосны качаются, осыпая иголками его королевство. Зено закрывает глаза и чувствует, как уменьшается – уменьшается настолько, что может войти в царский дворец посреди своего песочного острова, где слуги подадут ему теплую одежду и поведут его по озаренным светильниками коридорам в тронную залу, и там Зено вместе с Одиссеем, своей мамой и могучим красавцем Алкиноем совершат возлияние Тучегонителю Зевсу, помогающему странникам в пути.