Чтение онлайн

С тещей ладит, однако же чувствует себя комфортней, когда она отбывает на дачу. Обожает ее пельмени и особенно фаршированную рыбу, которую та готовит по большим праздникам.

А вот несколько абзацев про Яну.

Работает в частной клинике… Активистка Общества защиты животных… Собирала подписи под письмом, требующим крупных штрафов за жестокое обращение с домашними животными… Отношения с отцом – теплые, доверительные…

Но ни слова о хромоте!

Не нашлось в справке места и для неведомого мне доселе Николая Кузьмича.

Вообще здесь не было ничегошеньки об окружении Касаева. Кто его друзья? Есть ли у него недруги? С кем он ходит в рюмочную? Кого приглашает домой? Ни одной фамилии, ничего, кроме общих фраз.

Эге, подумал я, а справочка-то халтурная. Если только тут не умысел…

Однако мои глаза уже превратились в узкие щелки.

И все же, собрав последние силы, я развернул свежий номер «Невской радуги» и, обнаружив в нем очередную статью Касаева, заставил себя прочитать ее до конца.

Статья называлась «Муза подземных странствий» и посвящалась проблемам петербургского метрополитена, главным образом недостаточному финансированию. А вот и непременная Присказка: «Быка ловят за рога, а молодца – за язык». Но в связи с чем он ее ввернул, хоть убей, не пойму. Мысли путаются.

Я забрался под одеяло и мгновенно уснул.

* * *

Ровно в половине шестого я шел по коридору «Невской радуги». Из-за полуоткрытых дверей доносились громкие голоса, стук пишущих машинок. Редакция занимала этаж в узком каменном доме старого фонда неподалеку от Сенной.

А вот и кабинет Касаева – высокая, но тесная и мрачноватая комнатенка-пенал, куда каким-то чудом втиснули рассохшийся книжный шкаф, два обшарпанных стола, стулья и тумбочку. Оставшееся свободным пространство позволяло передвигаться лишь бочком, даже при скромных габаритах. Единственное окно выходило в глухой двор-колодец.

Стол Касаева, как и у него дома, был завален бумагами.

За вторым столом сидел задумчивый молодой человек в очках. Перед ним стояла пишущая машинка, на которой он что-то выстукивал одним пальцем. В ответ на мое приветствие он кивнул и продолжил клацанье с таким сумрачным видом, будто печатал свой смертный приговор.

Зато Касаев цвел как майская роза. То ли он тоже сумел где-то покемарить, то ли обладал неисчерпаемыми внутренними ресурсами.

– Прочитал твою «Музу», – сообщил я, усаживаясь напротив. – Здорово! Как там? «Быка ловят за рога, а молодца – за язык». Кое-кто узнает себя, верно?

Молодой человек в углу неопределенно хрюкнул.

– Я не очень-то доволен материалом, – самокритично признался Гарик, хотя было видно, что он польщен. – Писать пришлось с колес, в полосу, но в целом проблема, конечно, охвачена… – Он принялся ворошить бумаги на столе. – Вот твоя справка, Дима. По «Ингоде». Я посмотрел.

– Ну и?

– Солидная фирма, нет слов.

– А как насчет договора? Деньги я принес. – Я с готовностью похлопал по «дипломату».

– Полный порядок! Пошли в бухгалтерию! – Он стремительно поднялся.

Однако едва мы оказались в коридоре, Гарик бросил на меня тревожный взгляд:

– Слушай, Дима… По поводу нашего вчерашнего разговора. О рэкете… Это ваше внедрение на питерский рынок – оно не опасно?

– Почему? – изумился я.

– Ну ты же сам говорил – конкуренция и так далее. Мы все же существуем при диком рэкете, до цивилизованного еще далеко.

– Не волнуйся, Гарик, – успокоил я его. – Вопрос изучали. Продукции, подобной нашей, в Питере нет. Мы занимаем свободную нишу. Свободную, понимаешь? Образно говоря, открываем чебуречную, которая никак не отобьет клиентов у булочной, расположенной на этой же улице.

– Понятно… – вздохнул он. – Ну, айда!

Он провел меня в такую же тесную, но более светлую и уютную комнату, напоминающую оранжерею обилием цветочных горшочков на подоконнике и подвесных полках.

Здесь царствовала строгая худенькая мышка с соломенными волосами.

– Веруня, вот Дмитрий Сергеевич, о котором я тебе говорил, – произнес Касаев тоном, каким возвещают о появлении царственных особ.

Веруня сделала кислую гримаску, будто мы явились стрельнуть у нее пару тысяч на пиво.

– Что же вы, Игорь Анатольевич, договор неправильно оформили? Почему не указали реквизиты рекламодателя? – Она нервно двинула бумагу по столу.

– Веруня! – взмолился Касаев. – Ты же знаешь, я редко занимаюсь рекламой. Забыл эти тонкости. Прошу, сделай сама как положено. Ей-Богу, забыл.

– Интересно… – скептически ухмыльнулась она. – Как получать комиссионные и гонорары – вы не забываете, а как оформить – так Веруня.

Он покраснел вроде мальчишки, пойманного за неблаговидным занятием.

Пора было выручать друга.

Я вскинул «дипломат» на свободный стол, раскрыл его и выложил перед капризной бухгалтершей две тугие пачки банкнот – пятидесятитысячных и десятитысячных. Шесть лимонов. Удивительно, как мало места они заняли.

– А это лично от нашей фирмы. – Я увенчал купюры большой плиткой шоколада.

– Ой, спасибо! – Она вдруг расцвела, как герань на ее окне.

Через десять минут договор был оформлен.

Я спрятал корешок ордера в карман, пообещав в следующий раз внести еще больше и пожелав процветания газете и личного счастья главбуху.

Мы с Касаевым вышли в коридор. Он явно пребывал не в свой тарелке.

– Хорошая девушка эта Веруня. Аккуратная, исполнительная… Но немножко нервная. Проблемы в семье. Ладно! Дело сделано.

– Дело только начато, – мягко поправил я.

Он кивнул, все еще переживая конфуз, испытанный в бухгалтерии. Но другая половинка его души ликовала. Вид шести миллионов, которые я так запросто выложил на стол, снимал последние сомнения. А полумиллионный (честный!) заработок уже стал фактом. В один миг паутинка, сотканная мною, превратилась в прочную сеть.