Птенцы Виндерхейма
Шрифт:
– Вы нервничаете?
– Да. Немного.
– Я собираюсь задать несколько вопросов о вашей семье.
Она понятия не имела, кто этот человек и чего ему нужно, но сомнений не возникало: все происходящее не случайно. Назвавшийся Янисом имеет право задавать вопросы. На которые отец велел честно ответить…
– Задавайте.
– Вы ведь полукровка?
Знакомое и обидное слово резануло слух. Незнакомец даже не пытался изъясняться поэтичными метафорами, которые так любили учителя Юлии.
Полукровка, разумеется. Можно подумать, он сам не видит. Пепельные косы и бледная кожа, форма скул и глаз – все выдавало в ней чужачку в толпе черно-, русо– и рыжеволосых соотечественников. Только глаза у Юлии отцовские – темные, с такими же темными ресницами и бровями.
– Да, моя мама родом с Архипелага.
– Вам приходилось бывать в Мидгарде?
– Мы жили там шесть лет. Потом отец вернулся в анактерию.
– Помните что-нибудь из своего детства до переезда?
– Немного. Помню, как мы жили… – начала отвечать Юлия и растерянно замолчала, потому что вопрос прозвучал на свандском – языке Мидгарда, языке ее матери.
Незнакомец довольно кивнул.
– Хорошо. Язык вы знаете, – продолжил он на свандском с почти безупречным выговором. – Вы повторяли его?
– Отец требовал, чтобы я тренировалась.
– Ваш отец, госпожа Юлия, очень мудрый и дальновидный человек. Но знанием языка ваши таланты не ограничиваются, ведь так? Вы занимались фехтованием?
Юлия молчала, ошарашенная резкой сменой темы.
– Ну, не бойтесь. Занимались?
– Мне наняли учителя. В Мидгарде это принято…
– Но вы не оставили занятий, когда переехали? – перебил незнакомец, в упор разглядывая Юлию.
– Нет, – прошептала она и опустила глаза, ожидая нотаций. Однако собеседник не собирался читать лекцию о недопустимости подобного поведения для барышни.
– Хорошо. А стрелять умеете?
– Немного.
– И я слышал, что вы учились управлять паромобилем?
– Совсем чуть-чуть. – Ей удалось взять буквально пару уроков, но девушка надолго запомнила упоительное ощущение скорости, свободы и собственной власти над железным чудовищем.
– Сколько вам лет?
– Четырнадцать… будет.
– Прекрасный возраст, – с чувством прокомментировал Янис. – Подруги, первые балы, внимание кавалеров, стихи в альбом…
Девочка сжала зубы. Этот человек издевался над ней.
– У вас есть какие-нибудь мечты, планы на будущее?
Всему есть предел. Особенно откровенности перед незнакомцами.
– Нет.
– Что, совсем нет? – Он казался расстроенным.
Юлия молчала.
– Ну, вы же видите себя кем-то через десять лет? Не стесняйтесь, можно мечтать на полную. Хотите замуж за анакта?
– Нет.
– Нет? Ну хорошо… просто за знатного патриция?
– Нет.
– Не хотите замуж? Почему?
– Не хочу.
– Очень жаль, что вы так враждебно настроены и не желаете быть откровенной, – покачал головой мужчина. – Боюсь, без откровенности с вашей стороны у нас ничего не получится. Вы можете быть свободны, Юлия Принципас.
– Но…
– Отец отвезет вас в поместье.
– Подождите! – Она вскочила. – Что значат все эти расспросы?
– Об этом вы узнаете не раньше, чем скажете мне все, что я хочу знать.
Он открыл папку с бумагами, лежавшую на столе, и углубился в чтение. Юлия смотрела на него беспомощно и сердито. Отец не будет рад, если она вернется к нему вот так, не зря он велел отвечать на вопросы. Но зачем этому серьезному взрослому человеку маленькие смешные мечты юной Юлии?
Было предчувствие: уйдет она сейчас и никогда не узнает то, что хочет сказать ей назвавшийся Янисом. Он забудет о ней через полчаса, а она никогда не забудет этой комнаты и этого человека.
– Простите. Это очень… личное.
Мужчина оторвался от папки.
«Какие у него умные, внимательные глаза. Как у папы».
– Я знаю, что это глупо… но я хотела бы поступить на государственную службу. В дипломатический корпус или… – Она отвела взгляд и выдавила еле слышно: – В армию.
– Зачем вы встали? Сядьте. В дипломатическом корпусе бывает нужда в секретарях и стенографистах.
– Я не хочу быть стенографисткой!
– Да. Понимаю. Вы же знаете, что такой карьерный путь для женщины, тем более для патрицианки, невозможен?
– Знаю.
– Рад, что вы не питаете иллюзий. Теперь сосредоточьтесь. – Он подался вперед. Взгляд его черных блестящих глаз буквально загипнотизировал Юлию. – Отвечайте честно: где ваша родина?
– Я не понимаю…
– Где ваша родина, Юлия? Мидгард или Ойкумена? Представьте, что началась новая война. На какую сторону вы встанете?
– На сторону анактерии, разумеется! – в запале вскричала Юлия. – В чем вы меня подозреваете?!
– Речь не идет о подозрениях. Мне было важно услышать ваш честный ответ, леди. Удивлены?
Юлия промолчала.
– Это тоже был вопрос.
– Я вообще не понимаю, что происходит, – вырвалось у девушки.
– Объясню. Буду говорить прямо, Юлия. – Он хлопнул рукой по пачке бумаг у себя на столе. – У меня на руках результаты всех тестов, которые вы прошли за последний год. Я знаю, что вы умны, находчивы, образованны, быстро бегаете и прыгаете, хорошо фехтуете, стреляете, умеете управляться с лошадью, паромобилем и лигерадом. Кроме того, вы из аристократической семьи, умеете вести себя в обществе и знаете язык. В сочетании с вашей внешностью это делает вас идеальным кандидатом. Единственным кандидатом.