Пташки
Шрифт:
Что-то вроде фетиша, внимательно себя разглядывать перед тем, как принять душ.
Возможно, я заимела эту привычку из-за позднего полового созревания. В норме менструация у девочек начинается в возрасте двенадцати-тринадцати лет, но, увы, это был не мой случай.
Даже на пятнадцатилетие чуда не случилось, хотя мы с мамой еще накануне моего четырнадцатого день рождения обошли всех именитых гинекологов.
Кто-то советовал подождать, ведь детский организм – довольно хрупкая система, и мой никак не хотел из девочки превращаться в девушку.
Кто-то рекомендовал гормональное лечение, однако факт оставался фактом – мне диагностировали задержку полового созревания.
Долгожданные заплутавшие «красные» дни календаря сами пришли за несколько недель до шестнадцатилетия.
Когда это произошло, от радости я чуть ли не прыгала до потолка, сбаламутив маму вместе со мной отметить столь важное событие в жизни каждой женщины – в местной кондитерской мы набрали пирожных «красный бархат», и, многозначительно переглядываясь, запивали их чаем каркаде.
POV Саша
Следом за Егором я в крайне растрепанных чувствах покинул домик Левицкой. Молниеносный выплеск адреналина в кровь гнал сердце, как тяжеловоз, но я постарался максимально спокойно спросить у мелкого.
– Где ты видел Агату?
– Так вон же она!
Повернул голову и оцепенел – моя девушка практически бежала ко мне через лужайку.
– Саш… Са-а-ш-а…
– Что случилось? – озадаченно вытолкнул я, быстро сокращая расстояние.
– Клещ! Меня укусил клещ! – запричитала Агата.
Твою мать!
– Где? Покажи…
Агата протянула мне руку, дрожащими пальцами указывая на свое запястье.
– Вот здесь! Смотри…– сквозь слезы. – Припухлость! Ну, точно к-л-е-щ…
– Пойдем на свет… Ни черта не видно… – я повел ее к дому.
– Саш… Что же теперь будет?!
– переходя на сбивчивый шепот.
– Агат, успокойся! – усадив ее на лавке под фонарем, я принялся внимательно осматривать припухшую кожу, к счастью, не обнаружив там ни клеща, ни характерных признаков укуса.
– Ничего не вижу. Он прополз, что ли? Ты его видела?!
– Я… я… Я его не видела, просто рука внезапно начала болеть и опухать… По любому клещ…
– Если бы тебя укусил клещ, он бы впился, хотя бы на несколько часов оставшись на коже, – озвучил я базу. – То есть ты не снимала его с себя?
– Нет…н-е-е-т… – начиная рыдать.
– Агата, пожалуйста, успокойся! При укусе клеща главное не упустить время – сейчас я договорюсь, и нас отвезут в ближайшую больницу… Тебя осмотрит врач, на всякий случай возьмут анализы. Честно говоря, припухлость больше напоминает реакцию на укус комара или расчесывание…
– К-комара? Ты… ты издеваешься?! Я что не могу отличить клеща от комара?! – всхлипывая.
В таком состоянии было очевидно, что нет. Но, разумеется, я не стал озвучивать это вслух.
Понял, что приводить какие-то разумные доводы сейчас бесполезно, и надежнее будет показать ее руку врачу. Помнится, где-то в часе езды отсюда находилась больница, и я очень надеялся, что в ней окажется толковый дежурный врач…
– Жди меня здесь. Сейчас схожу до охраны, и договорюсь с мужиками.
***
Мы вернулись на базу лишь под утро: в довольно разбитом состоянии из-за бессонной ночи, помноженной на предварительно выпитый алкоголь, хоть и тревога, к счастью, оказалась ложной.
Как я и предполагал, Агату укусил не клещ – к тому моменту, когда мы доехали до больницы, от припухлости почти ничего не осталось. Однако для того, чтобы все-таки показаться врачу, пришлось пару часов высидеть в очереди.
– В гробу я видела такой отдых! – язвительно припечатала Агата, когда мы вошли в дом. – Слышал, что доктор сказал?
Я отрицательно покачал головой.
– В этом году какое-то нашествие клещей. У девушки, сидящей рядом со мной, были жуткие круги на руке… Как в фильме ужасов… Б-р-р… – ее аж всю передернуло. – Я слышала ее разговор – это она в горах подцепила! И, скорее всего, клещ заражен боррелиозом! – Агата обняла себя за плечи, ее мелко потряхивало, - Ты представляешь? После такого можно на всю жизнь остаться инвалидом!
Она уставилась на меня выжидающим взглядом.
– Тебя укусила мошка… – призывая ее к спокойствию. – Предлагаю уже, наконец, лечь спать…
Мы, итак, из-за ее невротического страха убили целую ночь, хоть я и пытался объяснить, что территория базы и всей округи с начала весны обрабатывается от клещей. Она никуда отсюда не выезжала.
– Я с детства боюсь насекомых, – тяжело вздохнув. – А теперь все время кажется, что по мне кто-то ползет… Ф-у, – полувздох полувсхлип. – Саш, давай вечером уедем? Следующий рейс только через два дня. Я просто не выдержу, – глядя на меня с мольбой, - Я домой хочу… Подобный отдых – не моя история…
– Агат… – я упал в кресло, маясь от какого-то тупого бессилия, пульс бешено выстукивал брейк в висках. – Ты себя накрутила. Говорю же – территория обработана. Тебе ничего не угрожает.
– Но мне здесь не нравится! Неужели ты не понимаешь? Притащил меня хрен пойми куда, и ждешь, чтобы я прыгала от счастья?! – выдала она визгливо.
Хрен пойми куда…
Это она так о базе отдыха, которую на несколько дней закрыли специально для нас.
Да, не хай класс. Рядом находилось несколько отелей классом выше. Но изюминка этого отдыха и заключалась в простоте и единении с природой. Только приехав сюда, я осознал, что подобная перезагрузка была мне просто необходима…