Чтение онлайн

Забрав с собой пустое ведро, Артур исчез в двери крайнего строения. Прошло несколько минут, но он все еще не возвращался.

Почему Артур выбросил отбросы посредине двора и к тому же в полночь?

Неожиданно тишину ночи разорвал лай собак. Пит слышал, как они метались в сарае. Он приподнялся из-за своего укрытия и осмотрелся. Никого. Наступил момент, когда надо было рискнуть.

Тошнотворный запах, который он чувствовал, мог исходить только от сожженного мяса. Когда Пит присел на корточки, он увидел обугленную руку человека. Черные искореженные пальцы торчали из горки осклизлых ошметков. И на этой почерневшей руке он увидел перстень Равеншурста, потемневший от огня, но сохранивший свою форму.

Когда Пит понял, перед чем находится, он отшатнулся. Ужасный запах проник ему в голову, заполнил его.

Ему нужно было взять с собой перстень, чтобы убедить Мэгги получить вещественное доказательство для полиции. Превозмогая отвращение, Пит взялся двумя пальцами за перстень и дернул его на себя. Послышался легкий сухой хруст, оторвался весь палец. Волна тошноты подкатила к горлу, и в этот момент Пит увидел несущихся к нему собак.

Первая собака бросилась в прыжке на Пита. Он увидел в лунном свете страшный оскал белых клыков и с силой ударил собаку кулаком в грудь. Пес взвыл и отлетел в сторону.

Вторая собака впилась зубами в кожаный сапог Пита у щиколотки. Пит попытался высвободить ногу, но зубы собаки сомкнулись намертво. Упершись передними лапами, выгнув спину дугой, собака мотала головой из стороны в сторону, словно рвала кусок мяса из туши животного. Тогда Пит нанес свободной ногой удар собаке в голову, и челюсти ее разжались. Подбежавшая свора опрокинула Пита и, не обращая на него никакого внимания, набросилась на останки сожженного тепа Карла Либкнехта. «Если Артур спустил собак, значит, скоро появится сам», — подумал Пит. Он отполз в сторону, встал и бросился бежать со двора.

Он бежал в сторону замка, который вырисовывался мрачным силуэтом под ночным небом графства Кент.

Находясь в библиотеке, Мэгги могла бы слышать лай собак, но чтение газетных статей настолько ее захватило, что она буквально отключилась от внешнего мира. Даже стук в окно поначалу не привлек ее внимания. Но вскоре она почувствовала на себе чей-то взгляд. Кто-то стоял у нее за спиной и собирался убить ее. Она была очередной жертвой в списке… Не поднимая глаз, она оставалась сидеть неподвижно, уставившись невидящим взглядом в лежавшие перед ней бумаги. Странное ощущение облегчения, разлившееся теплом по телу, сделало ее спокойной. Наконец-то все закончится. И тут же ее пронзила острая болезненная мысль: «О Боже! Сейчас я умру. Пит оставил меня одну, и я умру».

В окно снова постучали. Она обернулась и увидела темное лицо, прижавшееся к стеклу. Человек, находившийся снаружи, делал ей какие-то знаки. Уже через секунду она узнала в нем Пита. Он делал знаки руками, чтобы она вела себя тихо. Она открыла окно и помогла ему забраться в комнату. Несмотря на прохладный ночной воздух, его рубашка была мокрой от пота. Мэгги обняла его и почувствовала, что он весь дрожит.

— Дорогой, что случилось? — прошептала она, плотнее прижимаясь к нему.

— О, Мэгги! Они убили его! Они сожгли его, а останки отдали собакам.

От холода, пережитого ужаса и того, что он видел, Пит громко стучал зубами.

— Кого? О ком ты говоришь?

— О Карле, — чуть слышно сказал он. — Они убили его. Они сожгли его, а останки бросили на съедение доберманам.

Пит бессильно опустился в кожаное кресло, и Мэгги присела рядом с ним на корточки, не выпуская из своих объятий. Так, не шелохнувшись, она выслушала его рассказ о «роллсе» в гараже, об Артуре с ведром, о спущенных на него собак.

Она не могла поверить его словам.

— Нет, ты в этом уверен, Пит? — спросила она, когда он замолчал. — Не могло ли это быть просто мясо, сгоревшее на кухне?

Он достал из кармана потемневший перстень и протянул ей. Мэгги онемела. Перстень был такой же, как у нее на пальце, и мог принадлежать только Карлу. Она

тут же вспомнила, что писали о Карле в газетах, и все поняла. Его смерть нельзя отнести к случайной. Она была задумана и осуществлена как возмездие…

Мэгги подошла к столу, взяла папки и разложила их на полу перед Питом.

— Когда ты ушел, я начала читать это, — она показала на папки. — Вот статья о Марии. Речь идет о проститутке, которая работала на нее. Эта женщина была убита в бассейне одного итальянского миллионера. Газета говорит о загадочности ее смерти. Вот посмотри. На фотографии Мария окружена фоторепортерами, а на заднем плане — видишь? — Джейсон Мунтолив выходит из машины.

Она протянула пожелтевший лист Питу, а сама взялась за другую папку.

— Здесь материалы, касающиеся Клифа. В начале 1970 года он собирает группу музыкантов и организовывает поп-группу, — она достала из папки несколько газетных вырезок. — Если верить тому, что здесь написано, барабанщик его поп-группы колол себе героин и однажды умер, захлебнувшись собственной блевотиной. Клифа арестовали, обвинив его в том, что он снабжал несчастного наркотиками, но вскоре отпустили на свободу. Никакого судебного процесса так и не состоялось. А теперь посмотри, кто находился рядом с Клифом во время этой заварушки.

Она протянула Питу вырезку. На фотографии был запечатлен улыбающийся Клиф в пабе после того, как с него были сняты все обвинения.

— Мунтолив, — прошептал Пит, увидев в дальнем углу фотографии улыбающееся лицо Джейсона.

— И это еще не все, — продолжила Мэгги. — Вот статья о Карле. Заголовок: «Истинный поджигатель оправдан судом». И снова рядом с ним — Джейсон. Ты видишь его? Тринадцать лет тому назад на заводе по производству боеприпасов, принадлежавшем Карлу, заживо сгорел его работник. Карла взяли под стражу, потому что частная деятельность такого рода запрещена в Германии. Но он был оправдан, палочка-выручалочка — все тот же Джейсон.

Пит взял папки и начал их просматривать.

— Ты понимаешь, что происходит? — спросила Мэгги.

— Разумеется. Они умирают той же смертью, какой умирали их жертвы: Мария утонула, Клиф задохнулся, а Карл сгорел заживо. Наказание соответствует преступлению.

— И в каждом случае Мунтолив оказывался рядом. Он помогал им выкарабкаться из безнадежных ситуаций, а они превращались в его вечных должников, демонстрируя ему свои верноподданнические чувства. Именно об этом сказала Барбара наверху…