Чтение онлайн

С другой стороны, Рой не был дьяволом — просто оппонентом в том споре по поводу фильма. Так что самым правильным было принять приглашение и попытаться привлечь его на свою сторону.

Джан поставила сценарий на книжную полку. Времени репетировать не было; этим вечером ей предстояло сыграть другую роль.

Она тщательно подобрала одежду для такого случая и обдумала свою партию. Намеки Роя были ей понятны. Его извинения означали признание в резонерстве, а приглашение на ужин указывало на то, что он всячески старается загладить вину за свое недавнее поведение. Ей оставалось лишь не забывать о своей роли обиженной стороны и попытаться завладеть его вниманием.

Добравшись до «Спортсменс Лодж», Джан уже знала, как ей следует играть.

В ресторан она вошла за несколько минут до восьми, но Рой уже ждал ее. Прежде чем заказать ужин, он успел выпить два мартини, и это тоже оказалось кстати. Он болтал с Джан о том о сем, напитки слегка развязали ему язык, однако на деле он так и не расслабился. О картине он не сказал ни слова. Очевидно, решил избегать этой темы.

Однако фильм все равно необходимо было обсудить, если она намеревалась противостоять ему. Джан слушала его вполуха, сосредоточившись на своем фруктовом коктейле, а когда подали стейки, решила взять ситуацию в свои руки.

— Не хотелось бы в этом признаваться, но я рада, что отменила другую встречу, — сказала она.

Рой отложил салатную вилку и посмотрел на нее. На его немой вопрос Джан ответила улыбкой.

— Виццини хотел поужинать со мной и обсудить картину.

— А, этот олух. — Реакция Роя оказалась лучше, чем она ожидала. Или хуже. — Не связывайся ты с ним. Знаю, это не мое дело, но…

— Правильно. Это мое дело. — Прервав его, Джан продолжала улыбаться. — Согласна, он олух, но он еще и мой режиссер. И мне важно, чтобы он был на моей стороне.

— Он окажется не просто на твоей стороне, но и еще кое на чем, если ты не будешь осторожна, — сказал Рой. — Ты же знаешь, что он за птица. Все эти мерзости, которые он устраивал в своем доме в каньоне Николс, садо-мазо-вечеринки с участием рок-звезд. Разумеется, все это замяли, он как раз был занят съемками этой провальной картины с двадцатимиллионным бюджетом, и продюсеры не могли допустить, чтобы ему предъявили обвинение. Но тебе-то зачем наживать себе проблемы, связываясь с придурком, по уши погрязшим в садомазохистских играх и насилии.

Сказав это, Рой набросился с ножом на свой стейк, однако остановился, поймав на себе взгляд Джан.

— Кто бы говорил, — сказала она.

— Извини. — Его движения стали более спокойными, и он произнес тихим голосом: — Может, это заразно?

— Может быть, — пробормотала Джан. — Я и сама слегка заразилась этим, просматривая сегодня сценарий. Жутко.

— Представь, какой шок испытал я, когда писал его. Впрочем, тебе этого не понять.

— Попробуй объяснить.

— А ты подумай. — Рой оттолкнул тарелку. — Я и раньше писал жуткие вещи, в основном для телевидения, поэтому Дрисколл и привлек меня к этой работе. Писать истории о вампирах и оборотнях — то же самое, что писать сказки. Это никогда не затрагивало меня всерьез, потому что я знал, что все эти монстры — выдумка.

Но на сей раз все вышло по-другому. То, о чем я писал, основывалось на событиях, имевших место в действительности, и Норман Бейтс — лицо реальное. — Рой кивнул. — Он зацепил меня.

— Каким образом?

— Ты актриса. Ты знаешь, чт онужно для того, чтобы сыграть роль, — тебе нужно понять мотивацию персонажа, так? — Рой отхлебнул кофе. — Писатель действует так же, его работа — отыскать эти мотивы. Когда я работал над сценарием, мне было необходимо влезть в шкуру Нормана, понять, что он думает, что чувствует, что в нем тикало, прежде чем он взорвался.

Это было нелегко, но мне каким-то образом удалось это сделать, и тогда все встало на свои места. Однако, когда я наконец сумел проникнуть в его больную голову, единственное, чего мне захотелось, — это выбраться оттуда и закончить сценарий — и тем самым покончить с Норманом.

Но я забыл одно — Норман не закончил со мной. Когда я выписывал его характер, он был под моим контролем, точно так же как реальный Норман находился под контролем в лечебнице. Но теперь…

Джан положила вилку.

— Я знаю, что ты чувствуешь. Это пугает и меня. Но закрытие картины ничего не изменит. Кроме того, Норман мертв. Ты же видел сегодняшнюю газету. Они почти уверены, что он погиб во время взрыва фургона.

— Почти уверены. — Рой подался вперед. — А если они ошибаются?

— Вчера в студии ты сказал то же самое, — тихо проговорила Джан. — Почему? Ты знаешь что-то такое, чего не знаем мы?

— Дело не в том, что я что-то знаю. — Рой помолчал, и Джан показалось, что привычная бойкость речи покинула его. Он все подыскивал какие-то слова и никак не мог составить фразу. — Я просто нутром чувствую, что Норман до сих пор жив. Жив и выжидает.

— Чего?

— Не знаю. — Рой усмехнулся. — Как мне сделать так, чтобы ты поняла, если я и сам этого не понимаю?

Он страдает. Еще как страдает.Негодование Джан улетучилось, как только она догадалась об этом. Он не противник, а глубоко страдающий человек, терзаемый чем-то, что он не в состоянии ни изгнать, ни подавить.

Она успела забыть о том, что собиралась играть какую-то роль, но теперь, если она хотела ему помочь, ей было необходимо ее исполнить. Пожалуй, лучше всего было отшутиться.

И Джан изобразила на лице улыбку, означавшую «а теперь посмеемся вместе», и затем сказала: