Психопат
Шрифт:
Он перешел улицу и приближался к «шевроле», на всякий случай озираясь по сторонам. Вряд ли за ним следят, но уверенным быть нельзя. В этой части квартала было темнее, и Сол пристально вглядывался в тени у погрузочных платформ, чтобы уловить вспышку выстрела и успеть броситься на мостовую.
Подойдя к машине, он с трудом разглядел лицо Чарльза. Должно быть, тот закрыл глаза, потому что на появление Сола не отреагировал. Запрокинутая голова его касалась подголовника. Прическа блондинки утопала в коленях у негра. Чарльз пребывал наверху блаженства.
Сол постучал по стеклу. Негритос подскочил:
– Какого...
– Успокойся, Чарльз. Это я.
Блондинка подняла голову и утерла рот тыльной стороной ладони. Чарльз опустил стекло.
– Напугал ты меня, Сол. Что тебе нужно?
Иммордино улыбнулся проститутке. Лицо у нее было грубоватое, но миловидное.
– Сол, я появлюсь через пять минут. Подожди где-нибудь...
– Открой, Чарльз. Тут холодно.
Сол указал на замок задней дверцы.
Чарльз попытался прикрыть свой болт полой пиджака, но не смог из-за его величины.
– Сол, ты же видишь, я занят. Прямо посреди...
Иммордино нагнулся и сунул лицо в окошко:
– Сам ведь просился в семью, так?
– Да, но...
– Теперь ты принят. Уже успел забыть, кто твой дон?
– Нет, Сол, я не забыл. Дон ты...
– Стало быть, помнишь. Хорошо. А раз я дон, что это значит?
– Это значит исполнять все, что ты велишь.
– Вот именно. Исполнять все, что я велю. А я велю открыть эту дверцу.
Сол указал на замок.
– Нет, нет, ма-лыш.
В голосе блондинки слышался сильный акцент. Она затараторила что-то невнятное. Не то по-польски, не то по-русски. Приподнялась, поправила волосы, и Сол увидел, что она поистине красавица. Почему Джуси заставляет ее работать на улице? Ей место в доме. Жаль. Красивая девочка.
– Ну, открывай же, Чарльз. Говорю тебе, я замерз.
Чарльз протянул назад руку и щелкнул замком.
Проститутка явно выражала недовольство. Сол догадался по ее интонации.
Он сел на заднее сиденье и захлопнул дверцу.
– Не обращай на меня внимания, милочка. Заканчивай свое дело. Я подожду.
– Сол, она не говорит по-английски.
– Как это не говорит?
Он же видел ее переговоры с Чарльзом.
– Знает только деньги.
Блондинка улыбнулась и кивнула:
– Да, день-ги. В рот – пятьдесят, трахаться – сто.
– Отлично, милочка. Теперь быстро заканчивай. Нам нужно поговорить о деле.
Блондинка выразила недоумение. Сол показал через сиденье на причиндалы Чарльза:
– Не смотри на меня. Смотри на него. Продолжай. Нагнись и делай то, что делала.
Она поняла. Голова ее опустилась на колени партнера. Чарльз кашлянул и заерзал. Нервно глянул в зеркальце заднего обзора. Сол слышал чмоканье блондинки, но звуки, издаваемые Чарльзом, мало походили на выражение удовольствия.
Блондинка опять затараторила. В голосе ее слышалось разочарование.
Сол подался вперед и глянул через спинку сиденья.
– Что случилось, сверхжеребец? Я думал, у негров не возникает проблем с мужской силой.
Чарльз пробормотал что-то под нос.
– Заплатил ты ей?
– Да.
– Тогда ступай отсюда, милочка. – Сол показал ей на улицу. – Он найдет тебя потом, когда будет в форме. Иди, иди.
Блондинка недоуменно воззрилась на него, но, когда Сол бросил ей двадцатку и открыл дверцу, поняла. Ее счастье, что она не говорит по-английски. Хотя проститутки обычно держат язык за зубами, а эта небось живет к тому же без документов. Беспокоиться из-за нее не стоит. Когда она закрыла дверцу снаружи, Сол еще раз обратил внимание на «фиговый лист» – червонный туз, прикрывающий детородное место. Нелепая штука.
После хлопка дверцы в тишине Сол услышал недовольное сопение Чарльза.
– Не злись на меня, ладно?
– Сол, у меня с ней все шло хорошо. Не мог подождать всего пять минут?
Иммордино откинулся на спинку сиденья:
– Чарльз, дон не ждет. Ни при каких обстоятельствах. Теперь ты человек чести. У тебя есть ответственность. Обязанности. Передо мной.
Чарльз обернулся и уставился на него:
– Да, обязанности есть, а денег нет. Сол, когда я увижу хоть какую-нибудь наличность?
– Чарльз, у тебя наглый язык. С доном так не разговаривают. Тебе надо еще многому научиться, приятель.
– Да, но как насчет...
– Тс-с-с. – Сол поднес палец к губам. – Никогда не заговаривай со мной о деньгах. Это непочтительно. Ты работаешь на меня, а я забочусь о тебе. Теперь я тебе почти что отец, понял? О некоторых вещах ты просто не должен меня спрашивать. Когда деньги появятся, ты их получишь. Это все, что тебе нужно знать.
Чарльз застегнул «молнию» на брюках, заправил рубашку. Он с трудом подавлял злость.
– Держи.
Сол полез в карман пиджака, достал «Браунинг-380». Швырнул на переднее сиденье, затем бросил туда и глушитель.
Чарльз хмуро посмотрел на оружие:
– Зачем? На кой черт мне эти штуки?
– Для тебя есть работа.
– Что?
– Никогда не произноси этого «что». Когда я велю тебе сделать работу, ты ничего не говоришь. Делаешь ее, и все.
Твое счастье, что я такой терпеливый. Понимаешь это, Чарльз? Будь твоим доном Мистретта, ты бы уже валялся лицом в грязи. Понятно?